Взять меня за жопу сможет только кто-то из тех парней, кто обучался вместе со мной в школе абвера, а больше и некому. Юрко клялся и божился, что ближе, чем на сто километров от Ровно, никого из знакомых у него нет и быть не может, но ведь немцам никто не мешал запустить сюда еще кого-то. А вот руководство команды Юрко точно не здесь, оно в Луцке.
Получив на руки бумаги, выспросил у дежурного на входе в комендатуре немца, где можно поесть. Тот назвал мне адрес какой-то столовой, заметив, что кормят там прилично, и я прямиком направился туда. За фотками мне завтра нужно зайти, а также вклеить одну в документы, значит, можно и поесть.
Ух западенцы, ну и жополизы… Зайдя в неприметное помещение на углу одного из жилых домов на соседней улице от комендатуры, встретил на себе недобрые взгляды. Еще бы, я не в немецкой форме, а зашел, как будто имел право. Но как только поздоровался с тремя немцами, двумя рядовыми и одним унтером, которые обедали за одним из четырех столов, лицо подавальщицы изменилось в мгновение ока.
– Что вы будете кушать? – смотри-ка, даже на вы!
– Здравствуйте, фройлян, хотелось бы что-то вкусное и сытное, что вы можете предложить, мне так вас нахваливали…
– Если хотите первого, то есть картофельный суп с мясом, очень вкусный, на второе могу предложить овощное рагу или тушеный картофель со свининой и грибами.
– Идеальный вариант! – неподдельно радостно воскликнул я. – Хочу суп и картофель, со вчерашнего дня ничего не ел.
– Через десять минут все подам, – она даже сделала что-то наподобие книксена, но столь неумело, что это вызывало усмешку, впрочем, женщина этого не видела.
– Эй, камрад, ты из команды «Восток»? – давешние немцы окликнули меня.
– Так точно, господа! – улыбнувшись, ответил я.
– Садись к нам, послушай, о чем говорят старые вояки, зализывающие раны, полученные у Иванов на Восточном фронте! Ну же, иди к нам. Пока вы тут чистите наши тылы, мы умираем на передовой.
– Ага, вижу, как ты умер, гад, недобиток хренов.
Приглашение выглядело смешно, с одной стороны, немцы улыбались, а вот с другой, в тоне их приглашения звучали нотки приказа. Я благоразумно подсел к ним за стол.
– Извините, господа, но я еще мал, чтобы пить шнапс, – я накрыл рюмку, поставленную мне под нос, и не дал одному из фрицев налить мне той бормотухи, что они тут пили.
– О, как несправедливо наше время! – воскликнул с разочарованием в голосе немчик. – Воевать ребенку можно, а шнапс – нет.