На улице не было никого, деревенские приучены сидеть по домам и не высовываться в такое время. Выстрел прозвучал громко, и винтовка сильно толкнула меня в плечо. То, что произошло через секунду, заставило меня улыбнуться. Я промахнулся в бандита, не знаю почему, винтовка, что ли, так пристреляна? Но, видимо, пуля прошла так низко, что случайно я угодил именно в лошадь. Полицай, в это время стоявший во весь рост в телеге, не ожидал такого, и когда лошадка рванула вперед, просто вылетел из телеги на землю. Повозка уносилась прочь, а я наблюдал за полицаем, глаза уже привыкли, и видел я его неплохо, метров сто, может чуть больше до него. Полицай не вставал, выхода не было, нужно идти проверять, а боязно, вдруг эта падла притворяется. Решившись, вновь взял винтовку на изготовку, оттянет она мне руки сегодня как пить дать, пошел в сторону лежавшего незадачливого наездника. Уже на подходе, метров с десяти и в такой темноте, я разглядел его и расслабился, живые так не лежат. Полицай больше всего походил сейчас на мешок картошки. Скорее всего, упал он прямо на голову и свернул себе шею, ибо она так выгнута, что специально так не сделаешь. Подойдя вплотную, толкнул ногой тело, и оно повалилось на бок, даже не пискнув. Готов, бедолага. Заставив себя все же наклониться и проверить пульс, не обнаружил такового у бандита. Надо срочно уходить, бегом, но осматриваясь вокруг, вдруг увидел рядом женщину, буквально в нескольких шагах. Та смотрела с подозрением и ничуть не боялась меня.
– Их четверо было, сынку, но где-то еще был старик, он пришлый, возил им еду из города, – заговорила женщина. На вид лет сорок, крупная и, статная такая, черты лица в темноте не разглядеть.
– Все в доме дядьки Богдана, – я указал на дом, где только что «уговорил» бандитов. – Только эта падаль тут, сбежать хотел.
– Я позову баб, утащим его туда же, надо сжечь дом, Богдану он уже не нужен, повесили, гады, сказали, что партизан укрывал, которые поезд сожгли.
– Жаль его, хороший был мужик, – покачал я головой.
– Тебе поесть собрать, сынку? – вновь спросила женщина.
– Мне спешить нужно, спасибо вам, – поблагодарил я женщину, – вам теперь плохо придется, немцы придут, за этих спросят.
– Да нехай приходят, так и скажем, пили день за днем, вот и устроили пожар, – улыбнулась женщина, а я вдруг рассмотрел ее наконец, красивая она, а уж какая была в молодости…
– Ну, вам виднее, спасибо за помощь, только поторопитесь, – ответил я, улыбаясь.
– Будешь в отряде, передай сыну с мужем, что люблю я их и жду. – Оп-па, даже так?! – Кривецкие мы, может, слыхал?
Вот блин, и правда слыхал! На момент моего ухода из отряда, кажется, даже видел старшего из них, стало быть, мужа этой женщины, здоровый мужик, под стать ей самой.