Автор
В сладком кошмаре призрачной пустыни, где лишь звуки ветра и собственный мятежный дух — единственное движение. В центре сцены стоит Берестов, его дыхание — последняя связь со всеми живыми. А за пределами света слышался голос, как будто бы зов, будто дошедший сквозь бездну веков, утихший полет урагана, словно гремящий барабан в тишине. Это Возвращение блудного Конструктора — история о мгновенном прерывании мира и новой попытке возродить его....
И тогда стало видно, что лицо Забавы чуть светится изнутри, словно расплавленное стекло, и свечение это пульсирует в такт сердцу.
ЗА НАМИ – МЫ САМИ
Дежурный гранд-оператор транспортной базы погранслужбы «Фиорд-III» Ольбор Шелланнер, по личным причинам с нетерпением ждавший конца смены, был приятно удивлен, когда позвонил шеф-распорядитель базы и сообщил, что смена заявится на два часа раньше.
Переглянувшись с напарником, Шелланнер, скрывая радость, кивнул, потом спохватился:
– Что-нибудь случилось? Или мы не укладываемся в график?"
"Лицо шеф-распорядителя с тяжелым подбородком, мясистым носом и прозрачными глазами, с длинными баками и бородкой «а-ля викинг» не дрогнуло.
– Центр попросил изменить программу стажировки, поэтому вас сменит экипаж Стенсена.
– Я никого из них не знаю?
– Нет, но это не имеет значения.
– Да вы его не слушайте, он согласен, – вмешался напарник Шелланнера, продолжая мысленный диалог с инком-координатором: транспортные потоки шли густо, база обслуживала не только норвежско-шведско-финский регион, но и Внеземелье, поэтому, несмотря на компьютерное координирование, распределение транспорта по заявкам всегда требовало вмешательства человека.
– Я могу направить их и в другой корпус, – сказал шеф-распорядитель меланхолически.
– Нет-нет, все нормально, – поспешил согласиться Шелланнер. – Пусть проходят контроль.
Спустя несколько минут в уютный зал-пост первого корпуса базы, снабжающего потребителей космотехникой среднетоннажного класса, вошли двое в стандартных коричневых комби обслуживающего базу персонала.
Они остановились в центре зала, за вырастающими из пола «тюльпанами» кресел управления, внутри которых, как пестики и тычинки в чаше цветка, сидели операторы первой вечерней смены, заступившей в шесть часов вечера.
«Лепестки» эмканов мысленного (пси) и звукоуправления, связи с компьютером контроля среды, аварийной и пожарной службы, сдублированные трижды, у одного из «тюльпанов»-кресел отогнулись в стороны, «тюльпан» раскрылся, из него выпрыгнул Ольбор Шелланнер.
– Стенсен, – представился первый из сменщиков, рослый молодой человек с прищуренными до узких щелочек глазами.
– Порядок, – отозвался Шелланнер, пряча нетерпение, с удивлением глядя на второго сменщика. – Желаю спокойного дежурства. Это и есть ваш стажер?
Стенсен на мгновение поднял тяжелые веки, затем снова сощурился, но, как ни был увлечен Шелланнер своими мыслями, он отметил какую-то странность в облике дежурного.
