Автор
В сладком кошмаре призрачной пустыни, где лишь звуки ветра и собственный мятежный дух — единственное движение. В центре сцены стоит Берестов, его дыхание — последняя связь со всеми живыми. А за пределами света слышался голос, как будто бы зов, будто дошедший сквозь бездну веков, утихший полет урагана, словно гремящий барабан в тишине. Это Возвращение блудного Конструктора — история о мгновенном прерывании мира и новой попытке возродить его....
Железовский встретил его рассеянным «ты вовремя», он разговаривал с Умником. Через минуту закончил.
– Твое мнение?
– Им зачем-то понадобились машины с запасом хода, – сказал Ратибор. – А так как использовать эти машины в Системе негде, то самый вероятный район применения «Серебряных драконов» – зона строительства Т-конуса.
Железовский никогда не хвалил сотрудников, но если был ими доволен – выражение лица у него становилось таким, будто с ним заговорил телеграфный столб, будто человек, которого он считал глухонемым, заговорил! Сейчас у него было именно такое выражение лица.
– Недавно я имел спор с… одним человеком, – заговорил он, помолчав. – Речь, собственно, вот о чем: получив экстраспособности, К-мигранты в основе своей остались людьми, ибо действия их можно предугадать. Скорее всего «Афанеор» объявится у Т-конуса, причем за день-два до запуска, когда, разрушив, его уже невозможно будет восстановить. И скорее всего Эрнест Гиро там не один.
– Если это К-мигранты, то трех «пакмаков» как раз хватит на всю их команду.
– Не только К-мигранты. Есть подозрение, что спейсер забрал с Луны всех «серых людей». Только что розыск обнаружил в старой шахте в кратере Нерсес следы их пребывания.
Ратибор вытянул губы трубочкой, словно хотел присвистнуть:
– Сто «серых» – это целый батальон смертников!
– Правильно понимаешь. «Серые люди» когда-то дрались за хозяина-сверхоборотня насмерть, могут и сейчас начать атаку, не ведая ни страха, ни жалости.
– Передний край, – сказал Ратибор.
Железовский хмыкнул:
– А рутинную подчистку тылов оставляешь, значит, старику. – Он хитрил и знал, что Ратибор догадывается об этом. – Ты правильно выбрал, реакция у меня уже не та, что в молодые годы.
Ратибор встал:
– Буду. Одна только просьба: снимите «ланспасад», хотя бы из тех соображений, что я буду точно знать – следят, «пасут», значит, не коллеги. Мне будет легче.
– Хорошо, – сказал комиссар. – Но в таком случае тебе придется поносить на голове пси-экран.
