Автор
В сладком кошмаре призрачной пустыни, где лишь звуки ветра и собственный мятежный дух — единственное движение. В центре сцены стоит Берестов, его дыхание — последняя связь со всеми живыми. А за пределами света слышался голос, как будто бы зов, будто дошедший сквозь бездну веков, утихший полет урагана, словно гремящий барабан в тишине. Это Возвращение блудного Конструктора — история о мгновенном прерывании мира и новой попытке возродить его....
Он понимал, что, оптимизировав свои навыки рукопашного боя, едва ли найдет им когда-нибудь применение, однако наравне с внутренним удовлетворением давал себе отчет в том, что в ситуациях «Шторма» всегда остается шанс встретить противника не только среди природных стихий, но и среди людей.
Заняв осевой драккар патрульного «пакмака», Ратибор, проверяя корабль и свое умение бывшего драйвера-прима, облетел по разворачивающейся спирали сдвоенный диск спейсера в дриблинг-режиме и направил машину к мерцающему на пределе видимости квадрату чужанского «перевертыша», у которого сновали два десятка исследовательских шлюпов.
Уже было известно, что свойства «перевертыша» делают его идеальным отражателем: он с одинаковым успехом «переворачивал» как материальные объекты, так и все виды излучений. Не действовали на него и тайм-фаговые генераторы, создающие «судороги вакуума», при которых пространство стягивалось в одномерную линию по всей длине «судороги».
– Что будем с ним делать? – услышал Ратибор голос Демина; за его полетом наблюдали со многих сторон.
– А что с ним можно сделать? – ответил Берестов вопросом на вопрос. – Физику этого «забора» мы не знаем даже в теории, это физика не нашей Вселенной.
– Зато ее знают чужане. Кстати, у меня идея: что, если роиды – измельчавшие потомки Конструктора?
Ратибор помолчал, переваривая идею пограничника и наблюдая за пульсацией свечения загадочной решетки.
– Мысль неплохая, запусти ее ксенологам. А предложить мы можем два варианта: первый – отодвинуть свой Т-конус назад на пару сотен миллионов километров, чтобы иметь возможность посмотреть на эффект встречи БВ с «перевертышем»; второй – «заглотнуть» его Т-конусом, пропустить по «струне».
– Мысль неплохая, – в том же тоне ответил Демин. – Разве что осуществить ее невозможно. Чтобы оттранспортировать такое сооружение, как Т-конус, на приличное расстояние, на две-три сотни миллионов километров, необходимо лет пять, а у нас до встречи с БВ остается неделя. К тому же БВ может срикошетить от «перевертыша», и мы его просто не поймаем.
– А зачем его ловить? Главное, чтобы Выстрел не ударил по Системе, и каким мы способом этого добьемся – не имеет значения.
Ратибор направил драккар прямо на узел решетки и, по мгновенной тишине в эфире определив состояние наблюдателей, затормозил в нескольких метрах от плоскости квадрата, рисунок которого сливался в кажущийся бесконечным густой изумрудный «луг» со светящейся травой.
