Автор
В сладком кошмаре призрачной пустыни, где лишь звуки ветра и собственный мятежный дух — единственное движение. В центре сцены стоит Берестов, его дыхание — последняя связь со всеми живыми. А за пределами света слышался голос, как будто бы зов, будто дошедший сквозь бездну веков, утихший полет урагана, словно гремящий барабан в тишине. Это Возвращение блудного Конструктора — история о мгновенном прерывании мира и новой попытке возродить его....
– Квалитет не нарушен, – отметил Умник.
– Выполняйте!
Ответом был шквал зеленых вспышек-цифр.
Драккар нырнул в окно причального биммера, провалился в тоннель вывода в ангар, перевернулся, застыл посередине ангара между другими такими же машинами, зажатый лапами финиш-автомата. Поле зрения сузилось до размеров зрачков. Ратибор отбросил эмкан, отстегнулся от кресла и встал. Выходить из кабины не хотелось. Обойдя два раскрытых, будто чаши тюльпанов, кресла, Ратибор прислушался к своим ощущениям: интуиция, как собака, встопорщила шерсть на загривке и вытянула вперед морду.
Тогда он открыл отсек экипировки и переоделся в «бумеранг». С минуту привыкал к персональному компу костюма, пока не ушел из головы шум обратной пси-связи.
«Бумеранг» представлял собой, по сути, тот же кокос, но со встроенной дополнительной микро– и энерготехникой, предельно упакованной и надежной. Кроме того, он был оборудован энергоэкраном и «универсалом» – системой оружия с мысленным – через компьютер – спуском.
Выходить все так же не хотелось.
Ратибор покачал головой и, преодолевая внутреннее сопротивление, вышел из гондолы драккара. Тугие перепонки лифта сжали его с боков, через несколько секунд отпустили, свернулись и ушли назад в корпус: безопасник стоял рядом с тушей драккара, а напротив, в десяти шагах его дожидался затянутый в серый кокос Виктор Батиевский.
– Грехов ошибся только в одном, – сказал он скучным голосом. – Мы начнем первыми, а «серые люди» завершат работу.
Ратибор наконец разглядел, что в глазах К-мигранта не по одному, а по три зрачка!
– Как вы сюда проникли?
– Это несущественно. Правы были древние философы: человек – ошибка эволюции, а ошибки надо исправлять, рано или поздно. Жаль, мне вы чем-то симпатичны, но придется…
В следующее мгновение визирные метки прицела совместились с правым плечом Батиевского, и Ратибор выстрелил.
