Автор
В сладком кошмаре призрачной пустыни, где лишь звуки ветра и собственный мятежный дух — единственное движение. В центре сцены стоит Берестов, его дыхание — последняя связь со всеми живыми. А за пределами света слышался голос, как будто бы зов, будто дошедший сквозь бездну веков, утихший полет урагана, словно гремящий барабан в тишине. Это Возвращение блудного Конструктора — история о мгновенном прерывании мира и новой попытке возродить его....
Правда, Савича это не смутило, он уже привык к манере поведения Железовского.
– С другой стороны, даже если фазовой перестройки вакуума и не произойдет, следует учитывать, что к нам стучится в облике «блудного» Конструктора разумная вселенная! Таковы масштабы предполагаемого явления. Но дело даже не в масштабах, есть опасения, что Конструктор «впустит» в открытую им в наш мир дверь «чужую атмосферу», субстанцию чужой вселенной с абсолютно иными константами. Что произойдет в результате взаимодействия континуумов, можно только гадать.
– А просчитать? – буркнул Железовский.
– Пробуем, – кивнул Савич. – Но получается такая физико-математическая экзотика, что едва ли я внятно смогу объяснить ее даже самому себе. Вторая гипотеза, которую мы проанализировали, касается чужанского «перевертыша». Скорее всего роиды построили не препятствие для БВ, как мы думали сначала, а всего-навсего антенну связи. А это значит, что они знают, как можно связаться с Конструктором. Вообще, это интересный момент со всех точек зрения, косвенно подтверждающий гипотезу другую – что чужане являются потомками Конструкторов, но пусть ею занимаются генетики, эволюционисты и ксенологи.
– А предположение Берестова?
– О каком предположении речь?
– Все объекты, побывавшие в тоннеле БВ, действительно напоминают по форме какие-то антенны. К тому же в строении чужанского «перевертыша» тоже использована та же геометрия.
– Ваш энергичный опер немного ошибся: за редким исключением все преобразованные каналом Большого Выстрела объекты суть реализации элементов формул так называемой «булгаковской метрики», то есть двенадцатимерного пространства или гипергеометрии.
– Хорошенькую перспективу вы тут нарисовали. – Железовский прищурился. – Не страшно самому?
– Страшно, – без улыбки признался Савич. – Хотя в глубине души тлеет надежда, что Конструктор сумеет выкарабкаться из положения, не породив глобальных катастроф.
