В мрачном доме невольного демонического мастера Нейт чувствует себя в странной реальности, где призраки и чудовища окружают его. Он отводит взгляд от белого дымчатого змееподобного существа, летящего по комнате, пока Мия покидает его дом, не видя того, что он видит.
— Ладно… Видимо, придется драться в полную силу…— процедил Том, и теперь лезвия стали вылезать из-под кожи не только на кистях, но и покрывать предплечья, плечи, спину. Рвалась обувь и штаны, лезвия показывались и на ногах.
Том Свежеватель стал ещё быстрее, и единственная мысль, что крутилась в голове у Лей — чудовище. Если бы не стальная кожа Мора, что крепко держала каждый из ударов, то этот сектант порвал бы всех учеников на куски.
А ведь есть ещё второй… Лей оставалось лишь молить духа Спирали о том, чтобы с Нейтом все было хорошо.
Мор всячески пытался схватить сектанта, но тот каждый раз ускользал, нанося новые и новые удары.
— Видимо, железо в твоей крови испарило яд… Жаль…
На двадцать ударов демонического мастера Мор’Гхэй наносил один, но зато какой. Казалось, что от каждого его удара содрогалась земля. По мостовой площади уже расходились трещины.
«Я должна как-то ему помочь» — решила Лей. Мору нужно было нанести всего один удар, но этот тип слишком быстрый, а другие товарищи ещё не закончили с сектантами.
Лей сорвалась с места, используя технику шагов Шаг феникса, где каждый оставленный ей след словно вспыхивал огненным пером. Перехватив меч двумя руками, она прыгнула и обрушила оружие на сектанта.
Тот лишь рассмеялся, играючи заблокировав атаку предплечьем.
— Таким ты… — он не договорил.
Том Свежеватель осознал ошибку, но было поздно, и все, что оставалось, это принять удар на жесткий блок. Он успел сделать шаг назад, выставил руки перед собой и одновременно вложил всю имеющуюся силу в щит духа перед собой.
Какой бы силой не был наделен этот парень, Том был уверен, что выдержит удар.
Но кулак парня без труда пробил щит, врезался в руки, покрытые металлом, и сломал их как сухие тростинки, устремившись дальше.
Мор’Гхэй пробил демонического мастера насквозь. Кулак размером с бревно пробил грудь человека, и тот прямо сейчас лишь хрипел в предсмертной агонии. Он не мог поверить, что проиграл.
Воин, ставший теперь абсолютно черным, стряхнул побежденного со своей руки и посмотрел на девушку, и в этом взгляде не было ни капли узнавания.
