В мрачном доме невольного демонического мастера Нейт чувствует себя в странной реальности, где призраки и чудовища окружают его. Он отводит взгляд от белого дымчатого змееподобного существа, летящего по комнате, пока Мия покидает его дом, не видя того, что он видит.
Два молодых и горячих воина ударили себя кулаками в грудь, после чего развернулись друг к другу и взялись за оружие. Их схватка была короткой, но ожесточенной и искренней. Именно такой, какие Юмари и любила. — Браво, браво!
Женщина захлопала в ладони, весело смеясь.
— Следующий.
Победитель поклонился и приготовился к схватке с новым претендентом за сердце Юмари.
— Вина, — велела она, и к ней подошла служанка, девушка лет шестнадцати. Если женщина всё правильно помнила, это прошлая хозяйка этого огромного поместья.
Юмари гостила в этом доме уже три дня, и ей тут действительно нравилось. Подчинить себе целый клан во внутренних витках было сложно, всегда был шанс, что появится кто-то, с кем она не сможет справиться, но тут… тут всё было иначе. Она играючи превращала хозяев в слуг, а слуг — в рабов. Так и сейчас, девушка, которая ещё три дня назад купалась в роскоши, сейчас была прислугой. Покорной и…
Юмари оборвала мысль, сосредоточившись на вкусе вина.
Яд.
Её пытались отравить.
Глупцы… Демоническую гадюку нельзя отравить.
Сама Юмари не любила это имя, но признавала, что оно ей подходит.
— Ты всерьез решила, что сможешь отравить меня?
Девушка побледнела, осознав, что её коварный замысел раскрыли, а затем в порыве отчаяния выхватила из-под подола платья кинжал, собираясь броситься на Юмари. Гадюка в ответ лишь рассмеялась и одним взмахом руки отправила девушку в полет. Та упала метрах в двадцати и зашевелилась, пытаясь встать.
— Она же твоя дочь? — спросила Юмари у красивого, но уже немолодого воина, сидящего рядом.
— Да, любовь моя.
— Тогда ты должен наказать её.
Во взгляде мужчины промелькнул ужас, отчаяние и злость, но тело подобно марионетке поднялось и направилось к раненой девушке. Он схватил её за волосы и притащил прямо к Юмари.
— Папа… Прошу… Остановись… Не делай этого… — плакала несчастная.
— Вырежь ей глаза.
Лицо мужчины дрогнуло, в глазах промелькнула мольба, но руки сами взяли лежащий неподалеку кинжал.
Вначале он вырезал несчастной дочери глаза.
Затем, по приказу Юмари, отрезал язык. Следом нос. Потом пошли пальцы. Он резал и кромсал её, и его единственным желанием было убить себя. Но нет, Юмари не собиралась ослаблять свой поводок. Она ещё не наигралась с этими людьми. В конце концов, нужно же чем-то себя занять, пока…
И тут на крышу поместья приземлилась черная ворона.
