Но для этого мне нужен его портрет — портрет сорокалетнего Брежнева, чтобы я смотрел на него и переделывал его черты. А еще куча всяких ингредиентов, в том числе пол-литра крови Леонида Ильича. Свежей крови, взятой не позже, чем за несколько часов до операции.
Мужчины долго молчали, фиксируя меня взглядами, затем один из них спросил:
— Вы гарантируете результат?"
"— На девяносто девять и девять десятых процента. Самое главное, чтобы те ингредиенты, что нужны для осуществления заклинания, были настоящими. Если это слезы девственницы — то она должна быть настоящей девственницей, то есть девственная плева цела, но есть и другие способы заняться сексом. Так вот — чтобы она была абсолютно чиста в этом отношении, невинна, как росток пшеницы. Если произойдет ошибка — результат не гарантирован. Может совершиться неконтролируемая мутация. И что получится — я не знаю.
— Вот черт! Чем мы занимаемся, мы, атеисты и коммунисты! — буркнул один из мужчин и потер лоб тыльной стороной мосластой руки. — Слезы девственницы! Представляю, как мы приходим в школу…
— Хватит! — прервал его второй мужчина. — Важен результат. Нам нужен результат, и мы его добьемся. А как — это подумаем потом. Иван, продиктуйте нам необходимые ингредиенты. Мы все добудем. Записываю.
Я начал диктовать, и по мере того, как мужчина записывал мои слова, брови его поднимались все выше и выше. Поставив точку, он вздохнул и сказал:
— Представляю, как я буду ЭТО докладывать начальству… Ладно — ерунда, ничего невозможного тут не вижу. Нацедим мы этих слез и отстрижем когти у сапсана, наши возможности если не безграничны, то простираются очень, очень далеко. Главное, чтобы результат был. Вы ведь ни разу еще не делали операций по изменению внешности человека?
Глаза мужчины буравили меня, как два сверла, и я как можно более невинно улыбнулся и ответил:
— Нет. Внешности — не делал. Но я знаю, что это можно сделать. Во всяком случае — ведь ничего не изменится? Если уж совсем приспичит, вы сможете гримировать Леонида Ильича каждый раз, когда он выходит к людям. Есть костюмеры, есть гримеры — сделают из него старика за милую душу.
— Может, это и выход, — задумчиво сказал мужчина, — зачем нам тогда его изменение внешности?
— Ну а вдруг пудра осыплется, кто-то заметит? И что тогда будет? — с усмешкой заметил второй мужчина. — Нет уж, если делать, то с умом. Как следует. Только вот что, товарищ маг — мы официально вам заявляем, что если генсеку будет нанесен вред, а тем паче вы попытаетесь как-то взять его под контроль — вы за это ответите головой. Вашей и головой вашей жены. Вы это понимаете? — глаза мужчины снова буравили меня, как электродрелью, и я с содроганием представил все, что может произойти, если они меня расколют.