В далеких заснеженных горах грифон вновь появляется, пробуждая древние мифы и вызывая к жизни саму Василису. Каким-то непостижным образом мужество и любовь позволяют герою противостоять всемирному убийству, держа на себе бремя всей страны.
Оно было тихим и мрачным — по всем признакам в доме никто не жил. У КПП нас встретил незнакомый охранник, похоже, что из числа людей Организации. Он открыл шлагбаум, и мы покатили по щебенистой дорожке к дому.
Я взглянул на Василису и увидел, как она сжала кулачки так, что пальцы впились в ладони.
— Не могу ничего с собой поделать — мне кажется — там сейчас ходят родители, брат сидит у себя в комнате и слушает музыку… не могу поверить, что все так случилось.
— А всегда плохое случается неожиданно.
Его слова оправдались буквально через пять минут, когда мы вышли из машины и шли к входу в дом.
Не успели мы сделать и десятка шагов, как со всех сторон, будто стая стервятников, появились десятки людей — они летели по воздуху, совершенно бесшумно, и складывалось впечатление, будто они ожидали нашего приезда и готовились к нему. Нападавшие открыли ураганный огонь на поражение из коротких автоматов («Ель-300», 9 мм, семьдесят патронов в магазине) и буквально смели нашу охрану — у Константина очередью снесло полголовы, как будто отсекло гигантским топором.
Ни одна пуля не попала в меня или в моих спутников — в нас полетели липкие сети, знакомые мне по Сочи. Нападавшие выстрелили их из «гранатометов» с набалдашниками, и летающие «косынки» тут же впились в наши тела, опутав туго, как мумию бинтами. Я не мог пошевелиться, не мог даже выговорить заклинание — чертова сеть залепила мне рот, и я чувствовал, как в мою кровь входит парализующий состав из сети там, где она коснулась моей кожи.
