В далеких заснеженных горах грифон вновь появляется, пробуждая древние мифы и вызывая к жизни саму Василису. Каким-то непостижным образом мужество и любовь позволяют герою противостоять всемирному убийству, держа на себе бремя всей страны.
— Быстро! Берем его!
Мы бросились к упавшему и, схватив его с обоих боков, быстро затащили в квартиру. Василиса нагнулась, двумя пальчиками, как какую-то гадость, подняла пистолет и вошла следом.
— Стоять! Полиция! — неожиданно перед нами появился индивидуум, держащий в руках пистолет Макарова, неизменный спутник всех ментов на протяжении ста лет. Кстати, такое ощущение, что это уже не пистолет, а что-то вроде части формы — ну как себе представить мента без «макарова»? Нонсенс!
— Эй, ты, брось пистолет, иначе стреляю! — угрожающе заявил человек с восточными чертами лица, обращаясь к ошеломленной Василисе.
— Сильно ранен?
— Ляжку прострелили. Видать, когда пистолет ударился о стену, стряхнуло предохранитель и он пальнул.
— Что, правда в зад? — не поверила Василиса. — Это, ты прости, что случайно тебя подстрелила… я не хотела.
— Было дело.
— Обойдемся без бинтов. Лежи спокойно — сейчас будет зудеть.
— Ай! Ой, ой! Ни хрена себе — «зудеть»! Опять злостными заклинаниями балуешься! Ой, ой!
— Терпи, ну что ты как баба! Кстати, насчет баб — Василису лечил, она так не вопила и терпела.
— Так бабы всегда терпеливее, ясно дело! У них чувствительность слабее, чем у мужчин! Шкура толще!
— Добавь ему еще, пусть позудит как следует, — мстительно попросила Василиса, чтобы не болтал чего не надо.
— Сейчас все пройдет, — пожал я плечами, — минуту уж можно потерпеть? Зато теперь рана не болит. Кстати — если были какие-то болезни, — теперь ты и от них излечился. Чист, как горлинка. Это что за мужик-то был? Со стволом?
— Миша Исхаков, кто же еще? Его подельник. Откуда взялся — хрен его знает.
