Он привычно подготовился к процедуре: надел Скату на голову резиновую ленту с металлическими дисками на висках, на запястье левой руки прицепил большую прищепку, на безымянный палец правой — маленькую, напоминающую наперсток.
Скат подвергался испытанию на искренность каждый месяц, поэтому процедура для него была привычной, а инструктаж он слышал столько раз, что знал наизусть, так же, как и вводные вопросы, призванные получить образцы реакции его организма на заведомо правдивые и заведомо ложные ответы, чтобы при дальнейшем допросе отличать ложь от правды.
Вообще-то, испытание человека, прошедшего контрполиграфическую подготовку, имеет свою специфику, но, судя по всему, пришедший полиграфист об этом не знал. Скорей всего, он из гражданского ведомства, не имеющего опыта работы с изощренными шпионами. Заглядывая в полученную от Гордеева запись, он добросовестно зачитывал вопросы, а Скат столь же добросовестно на них отвечал. Ему даже не приходилось прибегать к ухищрениям, позволяющим обмануть прибор, потому что в этом не было необходимости: говорил он чистую правду.
— Вы связаны с иностранной разведкой?
— Нет.
— Вы связаны с криминальными структурами?
— Нет.
— Вы получили ручку-передатчик для шпионажа за отрядом?
— Нет.
— Вы отобрали ручку-передатчик у нарушителя запретной зоны?
— Да.
— Вы знали, что в ручке находится передающее устройство?
— Нет.
Вопросов с разными вариациями, направленными на выяснение отношений Ската и ручки-передатчика, было много. Полиграфист внимательно изучал ломаные линии на мониторе ноутбука, которые отражали физиологические реакции организма на каждый вопрос. Частота пульса, мозговая активность, потоотделение… Процедура испытания продолжалась около сорока минут. В конце концов полиграфист покачал головой и повернулся к Гордееву.
— Реакций лжи не обнаружено, ответы на поставленные вопросы можно считать искренними с вероятностью девяносто пять процентов.
Особист поскучнел.
— Но пять процентов могут содержать ложь? — с надеждой спросил он.
— Теоретически да. Но пять процентов это обычная флюктуация. Погрешность. Она закладывается даже в самый бесспорный результат.
Полиграфист собрал свой чемоданчик и откланялся. На Ската он даже не взглянул, как дровосек не смотрит на срубленное дерево. Хотя Скат не был похож на дерево, тем более срубленное. Освободившись от датчиков, он продолжил растирать запястья, изучающе рассматривая особиста.
Гордеев сидел неподвижно, глядя в темное, зарешеченное окно и нервно барабаня пальцами по столу. Было видно, что он обдумывает нечто важное."
"Помощник внимательно смотрел на него и ждал сигнала. Скат тер онемевшие кисти, хрустел пальцами. Силовики откровенно томились ненужным и бесплодным ожиданием.