Вскоре он оказался над твердой поверхностью, воды вокруг больше не было, а Скат вышел из болота совершенно чистым и сухим, превратившись в самого обычного человека с необычным прозвищем, державшего на руках улыбающуюся стриптизершу, которая приветственно махала рукой воображаемой публике. Или человеку, который видел этот сон и не понимал, что он означает, однако испытывал все нарастающую тревогу…
Виолетта выскользнула из объятий Ската, а из болота вышли Ерш и Звезда, которые присоединились к своему боевому товарищу. Все трое смотрели на единственного зрителя, но его не видели, хотя, наверное, что-то чувствовали — может, запах, а может, биологические ритмы его мозга. Но Виолетта указала пальцем в его сторону, и они как будто прозрели.
Скат бросился на него с десантным ножом в руке, с ходу нанес удар в живот, но чуть замешкался, и он успел подставить автомат. Второй удар тоже прошел с задержкой, рука вновь наткнулась на ствол, и нож чуть не выскочил из вспотевшей ладони. Он защищался автоматом, как обычный человек палкой, не применяя самого распространенного в рукопашке удара-тройки: стволом, магазином, острым углом приклада…
Противостоять Скату было трудно, но Скат тоже или сдерживал себя, или почему-то не мог перейти в окончательную смертоносную атаку. Они не использовали алгебру ножевого боя — финты, обманные движения, стремительные выпады, контратакующие приемы, — довольствуясь простой арифметикой: один бил ножом, второй подставлял защиту. Словно пьяные необученные мужики на деревенской околице…
Так они бились без особого успеха. Виолетта куда-то исчезла, Ерш и Звезда молча наблюдали за вялой схваткой, не проявляя никаких эмоций. И вдруг яркий свет залил окружающее пространство, и все исчезло — и болото, и чудовища, и островок с шестом, и все, кто ему привиделся в этом сне. Он опять сидел на кровати, опять покрытый холодным потом, и в освещенной комнате, кроме него, никого не было. Как всегда, он обошел квартиру с пистолетом на изготовку, заглянул в ванную, в туалет, под кровать, в кладовку… Он был один!
Как всегда, налил себе транквилизатор — полстакана «Хеннесси», залпом выпил, сел в кресло, включил телевизор. Там шла постоянная навязчивая реклама, которая иногда перебивалась какой-то примитивной мелодрамой. Он сидел и думал, что означает этот сон. Скорей всего, это предупреждение: «Гончие» пойдут по следу! Тогда понятно, почему в нем действуют бывшие друзья: иногда в группу «Гончих» включают тех, кто знает предателя лучше других… Правда, на другой чаше весов находилась Виолетта, которая, напротив, была им спасена, по крайней мере, он сделал все для того, чтобы спасти ее. И сейчас, наверное, ей ничего не угрожает, потому что предатель и двурушник Громобой уже не сможет ей ничего сделать.