В ярком золотом свете заката, древние скалы напоминают о прошлых эпохах. Здесь пыль, скопившаяся десятки лет назад, наконец-то поднимается в легкие бризов. Шустрые кунжутские лисы и огромные архары с их спирально изогнутыми рогами — лишь признаки жизни на этом пустынном плато. Мелкие горные козы, забредшие случайно, быстро уходят обратно вниз, где мир живых растений и воды, если им не достаётся здесь удовольствия....
На такой высоте полет ощущался совершенно по-другому: они не были защищены бортами самолета, а хрупкая конструкция «Пчелки» казалась совершенно бесполезной и ничем им не помогающей, как будто они сами по себе летят во враждебном человеку пространстве и смотрят уже не на далекий рельеф внизу, а на планету Земля, от которой они практически оторвались! Все внизу слилось в пятна, подобные картине абстракциониста, только речка различалась узкой линией неопределенного цвета.
Здесь дул ледяной порывистый ветер, но испытания подходили к концу, и Скат был всем доволен.
Высота уменьшалась, стали опять различимы квадраты полей, линия реки снова превратилась в ленту. Резкий порыв ветра качнул «Пчелку» — один раз, второй.
— Приготовиться к прыжку! — приказал он.
Даже из-за сниженного шума двигателя слышно было плохо, да и команда была неожиданной.
— Что?! — переспросил Ерш.
— Приготовиться… — Скат не договорил. Раздался треск, труба, удерживающая крыло, отделилась от рамы — похоже, не выдержал сварной шов. Дальше все пошло почти так, как Скат предполагал, только без опрокидывания и кувырканий: левый край крыла рванулся вверх, и перекошенная «Пчелка», накренившись, понеслась к земле.
— Прыгаем! — крикнул Скат и, отстегнув ремень, подумал, что сейчас отсутствие ограждения винта может сыграть очень плохую шутку.
«Пчелка», обогнав их, косо летела вниз, рыская из стороны в сторону.
