Спустя столетия после катастрофических войн магов континент лежит в руинах. Пограничная стена отделяет цивилизованный мир от охваченных чумой земель, где царствуют чудовища и нежить. Но древнее зло пробуждается, готовясь к возвращению, и только избранный герой может остановить надвигающуюся...
— Мой топор я и проверять!
— Стоп! Рикар, а с чего ты взял, что в этой здоровой куче нет топора еще лучше, чем этот?
Замерев на месте, здоровяк пару мгновений напряженно поразмышлял, смерил наваленное в камере добро оценивающим взглядом и, наконец приняв решение, выпустил топорище, отдавая добычу гному.
— И верно, господин. Посмотреть надо.
— Вот и займись, — кивнул я. — Пока книги искать будешь.
— А ежели что, я у этого коротышки топорик всегда отобрать сумею, — добавил Рикар. — Так что ты к нему особо не привыкай и не лапай! Понял?"
"— Нет понял! — вякнул Тикса и умильно заглянул мне в глаза, протягивая огромный топор. — Друг Корис, подержать топор для друга Тикса, пока я книга искать! А?
Вздохнув, я принял топор и, придерживая за рукоять, поставил у ноги.
Наконец-то началась работа. Ниргал сосредоточенно копался в куче, небрежно расшвыривая мешающие поиску предметы по сторонам. Остальные выискивали книги и складывали их в отдельные стопки, готовясь к переноске на корабль.
Книга — это знание. Я не питал особых надежд, что в этих старых фолиантах окажется необходимый мне рецепт для выздоровления, но чем черт не шутит? В руки мертвяка могла попасться та самая книга, за которой Кассиус отправлялся на большую землю и с помощью которой заключил в кусок горного хрусталя магию некромантии. Так что придется просмотреть все книги — если не найдем ничего в северной башне. Будет чем заняться бессонными ночами по пути домой.
* * *Если смотреть с фронтальной стороны замка, то северная башня располагалась по левую руку, полускрытая массивным зданием. С виду — обычная башня, наполовину выдававшаяся из стен, сложенная из мощных каменных блоков, как и все остальные постройки замка. Камень давно порос мхом, кое-где вились тонкие трещины, становящиеся все шире с каждым прошедшим годом. Единственное, что отличало эту башню от остальных — полностью железная дверь, тогда как на других были обычные дубовые двери, окованные железными полосами. Но для нас это роли не играло — дверь была широко распахнута, а проржавевший металл истончился до толщины бумажного листа и весь зиял рваными дырами. Да уж, место здесь и без того сырое, а двухсотлетние дожди уж точно не пошли на пользу некогда прочному железу. Впрочем, будь эта дверь по-прежнему прочна, меня бы это все равно не остановило. Если понадобится, я был готов разобрать всю башню по кирпичику, чтобы докопаться до нужных мне ответов. Готов был грызть камень своими заиндевевшими зубами.
