В черной сцене ментальной войны, его собеседник замечает необычную остроту момента. Величество уже отстранило допрос до самой встречи, но он не мог стерпеть этого риска. Теперь же Латкари готовится к новому расследованию, и снова он встает на пути сомнительных провалов. Его жизнь – это удел безусловной преданности и постоянного обучения противникам будущих угроз....
За нашими спинами, шагах так в двадцати поодаль, поверх оставленного нами следа скромно сидели два огромных белоснежных зверя, лениво скалясь здоровенными пастями. Сгархи…
Один из чудовищных зверей наклонил лобастую морду и заглянул мне в глаза.
«Здравствуй, старый друг… рад чувствовать твой запах еще раз… вижу, твой детеныш еще не подрос, но ему уже попортили шкуру…»
— Здравствуй, Трехпалый, — улыбнулся я в ответ и делая шаг к зверю. — Я тоже рад, что ты жив и здоров.
— Я не детеныш! — возмущенно заорал гном, шустро прыгая к сгарху на здоровой ноге.
— Они теперь у нас живут, господин, — весело произнес Литас, с размаху хлопая Рикара по плечу. — Такие вот дела, борода! Столько всего изменилось, пока вас не было! Ох! Дня не хватит, чтобы рассказать! Да чего мы стоим?! А ну, хватайте веревки, впрягайтесь в волокуши и домой что есть духу, там уж кухарки и столы накрыли! Только вас дожидаемся!
Глава восьмая
Домашняя суета и новые открытия, приятные и не очень
На этот раз мое возвращение домой было радостным и светлым.
Едва мы перебрались через защитную стену в поселение, нас уже ждал пиршественный стол, причем расположенный поперек двора, одним концом уходящий внутрь пещеры, а другой стороной оставаясь снаружи.
