В черной сцене ментальной войны, его собеседник замечает необычную остроту момента. Величество уже отстранило допрос до самой встречи, но он не мог стерпеть этого риска. Теперь же Латкари готовится к новому расследованию, и снова он встает на пути сомнительных провалов. Его жизнь – это удел безусловной преданности и постоянного обучения противникам будущих угроз....
Если в идеале, то следовало это сделать с самого начала, но когда сам становишься непонятной тварью и некромантом поневоле, то как-то забываешь о такого рода вещах.
* * *Как оказалось, мне опять пришлось торить тропу для остальных, всей своей массой утаптывая снег и шаг за шагом продвигаясь вперед. Впрочем, я не жаловался — думаю, я был бы даже рад, ощути я внезапно усталость. Но нет, мое тело было неутомимо и что такое усталость не знало.
Остальные всадники, выстроившись гуськом, ехали позади. Здесь, у самого подножия гранитной скалы, снега было особенно много.
Отряд продвигался медленно, воины крутили головами по сторонам, выискивая возможную опасность — будь то шурды, нежить или вылезший из берлоги медведь-шатун. Или памятный мне по прошлому разу земляной водоворот, изредка с непонятной целью пересекавший долину, с хрустом перемалывая землю. На людей и прочих живых существ земляная воронка внимания, кажется, не обращала, и, как мы выяснили опытным путем, всегда было можно заблаговременно уйти с ее пути.
"Выйдя на простор долины из ущелья, я посовещался с Койном, и мы круто свернули налево. Сведущий в горных делах гном уверенно заявил, что если вход в рудник еще существует, то он расположен в основной, тыльной скале, но не на относительно тонких боковых отрогах, образующих стены внутреннего ущелья. Потому как обнаруженная гномами штольня уходила именно в том направлении.
