В черной сцене ментальной войны, его собеседник замечает необычную остроту момента. Величество уже отстранило допрос до самой встречи, но он не мог стерпеть этого риска. Теперь же Латкари готовится к новому расследованию, и снова он встает на пути сомнительных провалов. Его жизнь – это удел безусловной преданности и постоянного обучения противникам будущих угроз....
Не дай Создатель, как в прошлый раз получится…
— Что значит — с охотой не ладится?! — озлился я. — Ты это о чем сейчас? Что значит как в прошлый раз?
— Да болтаю почем зря, господин, чего вы меня слушаете, — пошел на попятную Рикар. — Вы у нас охотник знатный, кхм-кхм… ну, пойду, следы гляну.
Зло сплюнув, я оглядел спешившихся людей и гномов, и все как один старательно пытались сделать вид, что ничего такого не услышали. Похоже, не только мои люди, но уже и гномы в курсе, как почти год назад я «поохотился» на кабана.
Чтобы определить, кто именно облюбовал вход в заброшенный рудник в качестве логова, здоровяку много времени не понадобилось.
— Точно! Медведь! Придется его оттуда выгонять, иначе не пройдем — прямо на пути разлегся толстозадый. Сейчас рогатинку срублю подходящую, да и разбужу хозяина.
— А потом? — задал я резонный вопрос.
— А что потом? Потом и сойдусь с косолапым, посмотрим, чья возьмет, кто кому бока намнет в честной схватке! — выпятил грудь здоровяк.
— Ясно, — кивнул я и, повернувшись к стоящим позади ниргалам, коротко велел: — Медведя убить. И будить при этом необязательно.
Закованные в доспехи воины молча двинулись к берлоге на свою беду оказавшегося у нас на пути зверя, а опешивший Рикар всплеснул руками от изумления:
— Господин, да вы что?! Это же медведь, хозяин лесной! К нему с уважением подходить надо! Сперва растормошить, дать в себя прийти да осерчать, а потом уж и в драку лезть! Я сам! Сам разберусь!
— Иди сюда, Рикар! — жестко повторил я.
— Друг Корис верно говорит, — согласно кивнул Койн, хлопая поникшего здоровяка по спине. — Ни к чему лишний раз опасности себя подвергать. И так все знают, что ты воин знатный.
