В черной сцене ментальной войны, его собеседник замечает необычную остроту момента. Величество уже отстранило допрос до самой встречи, но он не мог стерпеть этого риска. Теперь же Латкари готовится к новому расследованию, и снова он встает на пути сомнительных провалов. Его жизнь – это удел безусловной преданности и постоянного обучения противникам будущих угроз....
В любом случае, громила в разговор не вмешивался, предпочитая посматривать по сторонам из-за плеча трактирщика, одной рукой держа факел, а другую придерживая у пояса, за который была заткнута короткая дубинка.
— Ну и как это понимать? — зло спросил Рикар, тыкая в труп кончиком сапога. — У нас вроде как договор, Пит, и договор щедро оплаченный. Ты дал мне слово, что ни нас, ни уж тем более нашего господина никто не побеспокоит.
— Да что произошло-то? Скажи толком? — не менее раздраженным голосом отозвался Пит, поплотнее запахивая шубу.
— Твой слуга среди глухой ночи сунулся в окно комнаты, где мирно почивал наш господин! Так ты держишь свое слово, Пит?
— Да откуда мне знать, что это так? — не отступал трактирщик, впрочем, заплывшие жиром глазки беспокойно забегали по сторонам. Пару раз он взглянул прямо на меня, стоявшего в трех шагах позади прикрытого окна, но разглядеть ничего не сумел. — Вазга у меня второй год служит… служил… И до этого нареканий не было! Может, из ваших кто пива перебрал, да с пьяных глаз и порешил человечка мирного! А сейчас напраслину на него возводите — мертвый ответить не сможет.
— Пит, — на этот раз в голосе Рикара появились откровенно угрожающие нотки. — Захоти мои люди кого порешить — твой трактир утонул бы в крови по колено. И стража не поспела бы тебя оборонить! Ты думай, что говоришь!
— Хозяин, Вазга и правда любопытен без меры был, — первый раз вмешался в разговор громила, обеспокоенно взглянув на хищно подобравшегося Рикара.
— Да тебе-то откуда знать, что все было так, как он говорит? — скривился трактирщик, грозно взглянув на вышибалу. — Вазга теперь ответить не сможет. Ты помолчал бы лучше, Хрывз.
— Хозяин Пит, ты погоди серчать на меня, ты под ноги себе взгляни, — посоветовал громила, указывая свободной рукой на снег.
