В черной сцене ментальной войны, его собеседник замечает необычную остроту момента. Величество уже отстранило допрос до самой встречи, но он не мог стерпеть этого риска. Теперь же Латкари готовится к новому расследованию, и снова он встает на пути сомнительных провалов. Его жизнь – это удел безусловной преданности и постоянного обучения противникам будущих угроз....
И именно тогда один из наших архивариусов, человек дотошный, въедливый и, что самое главное — умный, обратил внимание Церковного Совета, что ни один из общающихся с Тарисом священников не учуял исходящий от него гнилой запах некромантии. Принц Тарис начал высылать или умертвлять наших священнослужителей незадолго до начала братоубийственной войны, а к тому времени он пускал кровь десяткам людей ежедневно. Обильные жертвы, темные ритуалы, практикование Искусства — и при всем при этом от него не исходил присущий всем некромантам запах скверны.
— Я само внимание, отец Игниус, — отозвался жадно вслушивающийся священник. — Само внимание.
— Я устал задирать голову, чтобы встретиться с тобой взглядом, — прошелестел глава ордена. — Возьми стул и сядь.
Дождавшись, пока отец Ликар осторожно опустится на самый край резного стула, Игниус продолжил повествование:
— В те годы на слова архивариуса не обратили должного внимания.
— Они оба владели костяными кинжалами, — тихо произнес священник, и отец Игниус удовлетворенно кивнул.
— Да. Оба творили некромантию и оба умерщвляли несчастных жертв Близнецами. Оба спокойно ходили по оживленным городским улицам и беседовали со священниками, не боясь обличения. И оба избегали появляться рядом с церквями.
