В этой книге вы окажетесь в мире "Крестов", где жители не просто дышат друг другом, но и делают это с головой. Напыщенные полицейские способны нанести мусорку без повреждений, хотя умудряются не испортить даже внутренние органы. Но что если бьют именно за голову? Это выясняется в жутких приключениях на грани реальности и фантазии....
– Плохо тебе, что ли?!
– Рука! – прошипел я сквозь стиснутые зубы.
– Чего – болит?!
Обитатели камеры зашевелились.
– Сломал руку! – пояснил я. – Когда упал!
– Хреново! – Злой почесал в затылке. – И чего ты на верхотуру-то полез!
– Кончай базар! Зови вертухаев!
– Слышь, может, ты до утра как-нибудь дотерпишь… – безжалостно поинтересовался кто-то.
Понятное дело, будить вертухаев не хотелось. Лишний раз видеть эти гадкие хари в своей камере…
Злой, впрочем, был не столь жесток.
Через сорок минут меня с руганью доставили в палату.
– Ты бы себе лучше голову разбил или шею ломал! – Прапор явно жалел, что этого не случилось. – Ваша камера вообще заманала, – то у вас кто-то дохнет, то ты калечишься!
На сочувствие я и не рассчитывал. Орал, однако, погромче – было, конечно, больно, но я бы сдержался, если бы не обстоятельства – сейчас следовало показать, что дела плохи, не то эта сволочь и не почешется.
Лежа на больничной койке, я постарался сконцентрироваться. Боль отступила. Конечно, до индийских йогов мне далеко, но контролировать себя могу в определенных пределах.
Старых знакомцев, кроме Ворсистого, здесь уже не было – в больничке без серьезного повода долго не проболтаешься. Но новые постояльцы ничем не отличались от прежних и следили за нами с тем же любопытным напряжением.
"Подошла она, как и всегда, – с улыбкой. Поймал снова взгляд – тот самый, влюбленный! Не ошибся я здесь, ребята, ни насколечко!
– Снова лапа в гипсе! – Она кивнула на мою искалеченную руку.
– Чтобы тебя разок еще увидеть, и всему перекалечиться не жалко, – сказал я прочувственно и с удовлетворением заметил, как она вздрогнула.
Удалось зацепить за живое. Теперь главное – опять наладить тесный контакт во всех смыслах этого слова. Что сама Ольга будет этому только рада – у меня сомнений не было. Но вот позволят ли ей?! Если неведомый мне пока противник заподозрит, что это звено в его команде самое слабое, то хрен ее подпустят ко мне снова.
