Жертва несправедливости Константин Разин снова оказывается в стенах «Крестов». Но время вернулось на семь лет назад — в день его ошибочного ареста. Теперь главный герой получает шанс изменить свою судьбу и разоблачить тех, кто его предал. Роман о втором шансе и борьбе против системы.
Раздел Chitat.online для книги «Возвращение в «Кресты»» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Жертва несправедливости Константин Разин снова оказывается в стенах «Крестов». Но время вернулось на семь лет назад — в день его ошибочного ареста. Теперь главный герой получает шанс изменить свою судьбу и разоблачить тех, кто его предал. Роман о втором шансе и борьбе против системы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Жертва несправедливости Константин Разин снова оказывается в стенах «Крестов». Но время вернулось на семь лет назад — в день его ошибочного ареста. Теперь главный герой получает шанс изменить свою судьбу и разоблачить тех, кто его предал. Роман о втором шансе и борьбе против системы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В Ижму прибыл я уже с ценными рекомендациями, как сказали бы в свободном мире, а в уголовно-тюремной среде это называется – малявой. И в зоне пользовался уже авторитетом немалым, ну а соскочив с нее, в конце концов пустился во все тяжкие, попадая из одной передряги в другую, потом и кровью зарабатывая свой авторитет среди братвы.
Так что второй раз в «Кресты» угодил уже пользуясь вовсю этим самым авторитетом. Угодил не за дело, а чтобы, напротив, спастись от другого суда – воровского, да тоже скорого и неправедного. А теперь, стало быть, еду снова. Видно, и вправду – бог троицу любит! Что ж, это даже интересно!
Карантин длился недолго. Мои сокамерники были по большей части первоходками, растерянными. Я поговорил с одним из них, человека обвиняли в убийстве сожительницы.
– Может, и убил! – повторял он рассеянно, и взгляд его блуждал по потолку и стенам, словно ища несуществующий выход на свободу. – Может, и нет! Не помню! Ничего не помню, пьян был!
Похоже на правду – судя по лицу, дни, проведенные за решеткой, стали для него первыми днями без выпивки. Утешить его было нечем, поэтому я не стал забивать себе голову. Профессиональная привычка осталась еще с тех времен, когда я был врачом. Будешь относиться к каждому с сочувствием, и никаких нервов не хватит. Особенно на скорой.
Вскоре уже пришлось распрощаться с новыми знакомыми. С узелком, напоминая самому себе одного из тех хрестоматийных скитальцев, что бродили некогда по российским дорогам, вымаливая кусок хлеба «христа ради», я двинулся по коридорам, сопровождаемый вертухаем.
Как ни старался настроить себя на боевой лад, получалось это плохо. Тяжелая атмосфера тюрьмы давила. Да еще мысли о двух или даже трех, считая Ангелину, покойниках, вернувшихся с того света, которые вот-вот явятся по мою душу и сюда.
Вскоре я, однако, отвлекся от своих мрачных размышлений. Кажется, загадочный мой враг продолжает гнуть свою линию – мы приближались к четыреста двадцать шестой, той самой камере, служившей мне домом в первую ходку.
Или, может, это все-таки совпадение?!
– Разин, заходи!
Я зашел, поднял голову и огляделся. Все здесь мне уже знакомо. Ряды шконок, на которых сидят и лежат заключенные. Веревки, на которых сушится выстиранная одежда. В уголке унитаз с умывальником, рядом, на полу, скорчился невостребованный в данное время педераст. Воздух в камере спертый – слишком много здесь людей набилось.
Со всех сторон на меня устремились настороженные взгляды. Тюремный телеграф иногда сообщает о прибытии важного гостя еще до того, как этот самый гость появится на пороге, но мой случай, похоже, был не из таких.
– Здорово, братва! – сказал я.
Ответом было напряженное молчание.
