Возвращение Павла Кулагина в Переславль после долгого отсутствия вызывает первые подозрения. Жизнь местных жителей мало изменилась за这一年, но прибыв на вокзале с утра как всегда, капитан обнаруживает странности — искорененные старые знаки городской гимназии, заброшенный рынок, будто поглощенный временем. Павел чувствует себя незнакомым в родном городе....
– Понятно, что было дальше?
– А дальше все просто, я объявил, что пленные приготовлены к смерти, приговор в исполнение приведет их же сослуживец, который принял решение перейти на нашу сторону. И добавил, что у каждого еще есть выбор, либо встать в наши ряды, либо получить пулю в затылок. Тогда повернулся двоюродный брат Макарова, и я подумал, что он тоже решил перейти к нам. Но тот крикнул, сейчас точно не помню, что, типа, я тебя, суку, то есть Макарова, своими руками придушил бы. Я отдал команду, Макаров передернул затвор, дико закричал и, выпустив весь магазин, расстрелял пленных.
– Представляю, – рассмеялся Меред.
– Он побледнел, скривился, задрожал. Я подарил ему копию записи расстрела пленных и сказал, что теперь он вновь на службе.
– И никто из ФСБ не поинтересовался, как он выжил, когда все его отделение попало в плен?
– Он придумал что-то, ему поверили. Макаров даже медаль «За отвагу» получил. Так что в охрану «героя антитеррористической кампании» взяли без проблем.
– Ты говорил с ним о предстоящей акции?
– Не я, помощник.
– Это тот, что маячит на противоположном тротуаре?
– Да, Лаша Динати, верный, надежный человек.
– И Макаров согласился?
– А куда ему деваться? Отказался бы, запись тут же попала в ФСБ, и его закрыли бы до конца жизни в тюрьме особого назначения.
– Но он мог сбежать.
– Куда, Меред? Вернее, далеко ли? Ему дали понять, что в случае отказа или малейшего неповиновения мы лично обеспечим ему доставку в Управление ФСБ вместе с записью расстрела.
– И ты намерен выполнить обещание?
– Во-первых, я не обещал, а просто сказал, во-вторых, конечно же, нет. Да это и невозможно.
