Возвращение Павла Кулагина в Переславль после долгого отсутствия вызывает первые подозрения. Жизнь местных жителей мало изменилась за这一年, но прибыв на вокзале с утра как всегда, капитан обнаруживает странности — искорененные старые знаки городской гимназии, заброшенный рынок, будто поглощенный временем. Павел чувствует себя незнакомым в родном городе....
– Минут пять, все пытался найти ход под забором – без толку.
– А между тем ты стоишь в метре от него, – усмехнулся Павел.
Давыдов осмотрелся, и он решил подсказать ему:
– Где выше трава, посередине слегка примята?
– Вот, слева.
– Ступай туда, да осторожно, там канава.
Старший лейтенант сделал шаг влево и по пояс провалился в яму, обжигаясь листвой крапивы.
– Черт, никогда бы не подумал!
– Стой, я к тебе, и не шарахайся, не мни траву.
Кулагин спустился к товарищу, раздвинул ветви низкорослого куста, таких много вдоль дорог, их еще называют «мусорными», потому как произрастают в таких вот канавах, ямах, на свалке.
– Это и есть водосток? – увидев трубу, спросил Давыдов.
– Нет, шахта баллистической ракеты, ты что-то, Док, не догоняешь.
– Ты бы всю ночь просидел с наушниками, выслушивая каждый вдох и шорох в этой долбаной усадьбе, посмотрел, как бы ты догонял.
– Извини, я упустил, что ты дежурил. Ну, и остался бы отдыхать. Я и один здесь справился бы. Да еще не факт, что придется что-то делать.
– Понял.
Офицеры двинулись по забытой всеми водосточной трубе.
На выходе Кулагин аккуратно раздвинул куст. За сауной и перед его служебным жилищем никого. Он выбрался наружу, бросив за спину:
– Не высовывайся. Пойдешь, когда вызову.
Пробежал расстояние до двери своего помещения, открыл ее, вошел в комнату, прильнул к окну через тюль.
Павел вернулся к двери, приглушенно окликнул офицера-электронщика:
– Олег!
– Я!
– Давай ко мне.
Давыдов выбрался из-за куста, увидел Кулагина, перебежал к нему.
– В комнату, – указал Павел.
Старлей присел на диван, огляделся и отметил:
– Ты здесь проживаешь? Вообще тут неплохо.
Телефон Павла провибрировал сигналом вызова.
– А вот и Горшков. Да?! – ответил он в трубку.
– Где ты?
– В своей халупе вместе с Давыдовым.
– Значит, прошли?
– А ты сомневался? Слушай, у Елены приоткрыто окно, сдвинуты шторы и даже органза. Это должно что-то означать.
– Возможно, она услышала разговор горничной с Боровским. Те поднимались на третий этаж.
