Возвращение Павла Кулагина в Переславль после долгого отсутствия вызывает первые подозрения. Жизнь местных жителей мало изменилась за这一年, но прибыв на вокзале с утра как всегда, капитан обнаруживает странности — искорененные старые знаки городской гимназии, заброшенный рынок, будто поглощенный временем. Павел чувствует себя незнакомым в родном городе....
– Фамилия генерала?
– Я бы не хотел называть ее. Генерал из ФСБ, а Контора не армия, мне хватило проблем с ним.
– Что делал генерал ФСБ у вас в рембате?
– Не знаю. Работал с особистами, какое-то дело раскручивал вместе с военным прокурором, мне было без разницы, я в их дела не вникал.
– И ты всегда, если что-то не так, начальника по морде?
– Никак нет, Михаил Григорьевич. Я по характеру спокойный. Но если выведут из себя…
– Ясно, мы мирные люди, но наш бронепоезд… Понимаешь, что с таким характером ты не подходишь нам?
– Уже понял.
Кулагин хотел встать, но Боровской удержал его за руку:
– Я не закончил, Павел Николаевич. Да, ты не подходишь нам, но мы возьмем тебя.
– И чем обязан исключению? – удивился Кулагин.
– Я сам в прошлом военный, майор, где и кем служил, не важно, и мне известно, как у нас в армии разделываются с ненужными. А ненужные, как правило, являются лучшими.
– Я должен благодарить вас?
– Как хочешь.
– Нет! Но где-то полгода проходил подготовку по программе спецназа. Я спортсмен еще с училища, вот на меня и «положили глаз» ребята из Антитеррористического управления.
Боровской с нескрываемым интересом взглянул на Кулагина:
– Подготовку по программе спецназа? Где конкретно?
– Учебный центр «Вектор»!
– Придумать ты не мог, – кивнул начальник охраны, – о «Векторе» знают только те, кто там побывал. И о ком никаких документов в архивах не хранятся.
– На экзаменах провалился. На самом последнем. Преследование отходящего противника в лесу. Дождь ночью прошел, тропу развезло, трава мокрая, при преодолении траншеи поскользнулся, подвернул ногу. А это – крест на всей подготовке.
– Но курс, как понимаю, прошел полностью?
– Так точно, Михаил Григорьевич. Да толку-то?
– Это хорошо, что ты рассказал об этом. Я бы при проверке почувствовал неладное. Ладно. Семья?
– Холост.
– Разведен?
– Нет, не был женат.
– Что так?
– А вот это уже мое личное дело."
"– Согласен, – развел руками Боровской. – На этом, пожалуй, закончим. Но учти, все, что ты увидишь здесь, здесь и должно остаться.
– Я понял.
– Работу тебе определит управляющий, предупреждаю, что бы ни предстояло делать, твоя территория – это сама усадьба, в особняк входить строго запрещено, без личного разрешения босса. Супругу господина Старикова уже видел?
– Видел.
