Бывший спецназовец Павел Кулагин ищет спокойствия в родном Переславле, устроившись простым рабочим в усадьбу депутата. Но прошлое не отпускает: неожиданные события втягивают его в опасную игру, где его боевые навыки становятся единственным спасением. Выбор между мирной жизнью и долгом...
Раздел Chitat.online для книги «Возвращение в строй» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Бывший спецназовец Павел Кулагин ищет спокойствия в родном Переславле, устроившись простым рабочим в усадьбу депутата. Но прошлое не отпускает: неожиданные события втягивают его в опасную игру, где его боевые навыки становятся единственным спасением. Выбор между мирной жизнью и долгом...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Бывший спецназовец Павел Кулагин ищет спокойствия в родном Переславле, устроившись простым рабочим в усадьбу депутата. Но прошлое не отпускает: неожиданные события втягивают его в опасную игру, где его боевые навыки становятся единственным спасением. Выбор между мирной жизнью и долгом...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Окно, завешанное темной органзой, выходило прямо на сторону особняка с загадочным окном на третьем этаже, вдоль одной стены стоял раскладной диван, у окна стол с двумя стульями, в углу платяной шкаф, рядом комод с секретером и холодильник, посреди комнаты на полу лежал палас. Чисто, довольно уютно. Уют придавала старинной работы люстра и бра на стене над изголовьем дивана. Обои светло-зеленые, не режущие глаз. На диване синяя рабочая форма, летние брюки, майка, куртка с капюшоном. Рядом со столом на тумбе телевизор и музыкальный центр.
– Ну как? – спросил Прохоров.
– Вполне, – ответил Кулагин. – Мне представлялось, что будет типа дешевого гостиничного номера, а тут… как дома.
– Живи, если хочешь. Только совет, после девяти вечера, как закончим полив территории, из домика не выходи.
– Почему?
– На неприятности можно нарваться.
– Что вы все говорите какими-то намеками?
– Никаких намеков, Паша. У Старикова и его людей своя жизнь, у нас, рабочих, – своя. Мы делаем свое дело, нам платят. Ты куришь?
– Да.
– Очень вредная привычка, надо бы бросить, да вот только как? Я тоже в день пачку уговариваю. Курить можно здесь, а поздно вечером – только здесь.
– Что, и выйти подышать свежим воздухом нельзя?
– Зачем тебе нервировать охрану? Она и так нервная.
– И много в усадьбе охранников? Я имею в виду постоянных?
– Днем с Боровским двое, ночью – один.
– И как же он такую территорию охраняет?
Прохоров, отодвинув рабочую форму, присел на диван:
– А ему особо делать нечего. Если заметил, повсюду установлены камеры видеонаблюдения. Охранник сидит на проходной и смотрит телевизоры.
– Мониторы.
– Мне без разницы. В общем, у него там все как на ладони.
– Если повсюду камеры, то сколько же надо мониторов, чтобы обслуживать каждую камеру? Всех стен пропускного пункта не хватит.
– Меня это не касается. Но в проходной этих мониторов штук шесть, не больше.
– Понятно, охранник переключает камеры. Но в таком случае он не может обеспечить тотального контроля.
– Слова-то какие говоришь! Тотального! Где научился?
– В армии.
– Так ты тоже военный?
– Капитан.
– Понятно, почему начальник охраны взял тебя. Сам из бывших.
– Бывших офицеров, Виктор Алексеевич, не бывает.
– Слышал. Ладно, ты домой поедешь?
– Да, мне завтра паспорт получать, послезавтра приеду.
– К 8.00. И без опозданий, Паша, здесь никакие объяснения и причины не помогут. В момент зарплату урежут.
– Это я уже понял.
– Ну, тогда пойдем? Провожу тебя да займусь пересадкой декоративного клена. Хозяйке, видите ли, надоело, что они растут под окном спальни, приказала вдоль забора пустить.
– Могу помочь, время есть.
– Не надо. Справлюсь, да и делов-то на час-полтора.
– И все-таки, Виктор Алексеевич, что за женщина на третьем этаже? Ведь ты же знаешь.
