Возвращение Павла Кулагина в Переславль после долгого отсутствия вызывает первые подозрения. Жизнь местных жителей мало изменилась за这一年, но прибыв на вокзале с утра как всегда, капитан обнаруживает странности — искорененные старые знаки городской гимназии, заброшенный рынок, будто поглощенный временем. Павел чувствует себя незнакомым в родном городе....
Женщина, заметив на себе взгляд, тут же задернула штору.
– Кто это? – невольно спросил он.
– Где? – не понял садовник.
– В окне третьего этажа. Или, скорее, чердака.
– Вот что я тебе скажу, парень, чем меньше ты будешь смотреть на это окно, тем здоровее будешь.
– Но кто там?
– Не знаю.
Кулагин внимательно и пристально посмотрел на садовника:
– А вот врать ты за свою жизнь так и не научился, Виктор Алексеевич.
– Тебе-то какое дело? Дали работу, работай. Пойдем, покажу комнату, где можешь ночевать, и где лежит рабочая одежда, заодно примеришь ее.
Они вошли в пристройку. Там оказалась прихожая, небольшой коридор, в котором по разным сторонам находились туалет и душевая с умывальником, а также довольно просторная комната. Окно, завешанное темной органзой, выходило прямо на сторону особняка с загадочным окном на третьем этаже, вдоль одной стены стоял раскладной диван, у окна стол с двумя стульями, в углу платяной шкаф, рядом комод с секретером и холодильник, посреди комнаты на полу лежал палас.
– Ну как? – спросил Прохоров.
– Вполне, – ответил Кулагин. – Мне представлялось, что будет типа дешевого гостиничного номера, а тут… как дома.
– Живи, если хочешь. Только совет, после девяти вечера, как закончим полив территории, из домика не выходи.
– Почему?
– На неприятности можно нарваться.
– Что вы все говорите какими-то намеками?
– Никаких намеков, Паша. У Старикова и его людей своя жизнь, у нас, рабочих, – своя. Мы делаем свое дело, нам платят. Ты куришь?
– Да.
– Очень вредная привычка, надо бы бросить, да вот только как? Я тоже в день пачку уговариваю. Курить можно здесь, а поздно вечером – только здесь.
– Что, и выйти подышать свежим воздухом нельзя?
– Зачем тебе нервировать охрану? Она и так нервная.
– И много в усадьбе охранников? Я имею в виду постоянных?
– Днем с Боровским двое, ночью – один.
– И как же он такую территорию охраняет?
Прохоров, отодвинув рабочую форму, присел на диван:
– А ему особо делать нечего. Если заметил, повсюду установлены камеры видеонаблюдения. Охранник сидит на проходной и смотрит телевизоры.
– Мониторы.
– Мне без разницы. В общем, у него там все как на ладони.
