Возвращение Павла Кулагина в Переславль после долгого отсутствия вызывает первые подозрения. Жизнь местных жителей мало изменилась за这一年, но прибыв на вокзале с утра как всегда, капитан обнаруживает странности — искорененные старые знаки городской гимназии, заброшенный рынок, будто поглощенный временем. Павел чувствует себя незнакомым в родном городе....
– Я думал, ты мне кирку или лом приготовишь, ну, или совковую лопату, – улыбался Павел.
– Надо будет, приготовлю. Сегодня аллеи подметать будешь. Сначала брызнешь водой, потом метлой пройдешь. И не размахивай особо, хозяйка жуть как не любит пыль. Впрочем, как и управляющий.
– Где воду взять?
– Шланги на газонах увидишь, найдешь переключатель, включишь воду, но аллеи не заливай, а «дождичком».
– Целая наука. Вот уж никогда не думал, что подметание аллей требует целого инструктажа.
– И кепку надень.
– А это еще зачем?
– Положено.
– В договоре этого нет.
– Паш?! Делай, как я говорю. Куртка – ладно, можно без нее, а кепку обязательно.
– Еще один каприз хозяйки или управляющего?
– Сказал, положено.
Пришлось вернуться и взять бейсболку.
– Сначала центральную аллею метешь, от особняка к проходной, захватывая все площадки, – продолжил инструктаж садовник, вручая ему метлу. У проходной освободишь урну. Мусор в контейнер, что слева от ворот. Видел его?
– Не обратил внимания, но что-то вроде было.
– Потом убираешь аллею к гостевому дому, потом в саду, у бассейна и под конец нашу, что от особняка до сауны. Мети тщательно, чтобы после тебя ни соринки. Увидишь муравейник, найдешь меня, я буду в розарии, дам химию, уничтожишь муравьев. И помни, что я тебе говорил.
– Насчет аккуратности, так я вообще человек аккуратный.
– Ну, ну, поглядим!
От особняка отъехал «Мерседес», и Прохоров, сдвинув на затылок кепку, сказал:
– Ну все, хозяин уехал, работаем. Пятьдесят минут работы, десять минут перекура.
– А здесь не кормят?
– Можно договориться на кухне.
– Не надо, у меня все свое с собой.
– Ну, давай, удачи.
– Ты меня словно на войну провожаешь, а не какие-то аллеи мести, – покачал головой Павел.
– Кто знает, Паша, где сейчас война, а где мир.
– И что ты все недоговариваешь, Виктор Алексеевич? Или боишься кого?
– Иди работай!
То, что недоговаривал садовник, Кулагин понял через двадцать минут."
"Он прошел метлой половину аллеи, как на ней появился молодой человек в костюме.
