Возвращение Павла Кулагина в Переславль после долгого отсутствия вызывает первые подозрения. Жизнь местных жителей мало изменилась за这一年, но прибыв на вокзале с утра как всегда, капитан обнаруживает странности — искорененные старые знаки городской гимназии, заброшенный рынок, будто поглощенный временем. Павел чувствует себя незнакомым в родном городе....
Ничего из этой подготовки не вышло, а потом и вовсе на «гражданке» оказался. Давай выпьем!
– Давай!
После очередной рюмки Прохорова окончательно развезло.
– Значит, Паша, интересуешься, что за дама в комнате третьего этажа закрыта?
– Очень интересуюсь, Виктор Алексеевич.
– Дочь там Старикова, – неожиданно выложил садовник, который уже плохо контролировал себя.
– Дочь? Но почему взаперти?
– Так, что скажу, между нами, – придвинувшись к нему, зашептал садовник.
– Само собой.
– Девушку, что там закрыта, Еленой зовут, ей лет двадцать, может, чуть больше, может, меньше.
– За это Алла Борисовна и закрыла ее в отдельной комнате?
– Нет. Это не Алла. Это Стариков.
– Почему? Она мешала жить с новой женой?
– Никому она не мешала. Все хуже. Наркоманкой стала Лена. Поступила в университет, там и подсела на иглу. Стариков, как узнал, так и закрыл ее в комнате.
– И давно она так, в камере?
– Почти год. Слышал, Алла Борисовна настаивает, чтобы Елену в дурдом отправили, но Стариков не соглашается, хочет в какую-то клинику частную германскую ее определить.
– И что, девушку совсем не выпускают из комнаты?
– Раньше Боровской выводил на прогулку, но после того как она в октябре, по-моему, попыталась сбежать, прогулки прекратились.
– А врач ее навещает?
– Врач бывает. Такой нагловатый тип, на врача и не похож.
– Приезжает регулярно?"
"– Каждую неделю, в пятницу. Ты увидишь его. Не похож на врача, не мужик – слизняк, до того морда противная.
