Бывший спецназовец Павел Кулагин ищет спокойствия в родном Переславле, устроившись простым рабочим в усадьбу депутата. Но прошлое не отпускает: неожиданные события втягивают его в опасную игру, где его боевые навыки становятся единственным спасением. Выбор между мирной жизнью и долгом...
Жена Старикова проводит ночь в городе без мужа? Может, в секте какой состоит, и у них там по ночам со среды на четверг обязательный ритуал? Но он вроде ничего о подобных сектах не слышал. Надо у капитана Орехова поинтересоваться. Конечно, тот удивится, зачем это отставному капитану, устроит допрос, но ответ даст. А ФСБ знает обо всем и обо всех в городе и области. Естественно, речь о тех, кто представляет для службы хоть какой-то интерес. Странностей становится все больше. Но и обстановка, черт возьми, только усложняется.
У сауны садовник вручил Павлу метлу, и Кулагин приступил к работе, по ходу обдумывая новые подробности жизни этой загородной усадьбы. А может, он все преувеличивает? Но нет, чутье спецназовца не обманешь. Здесь что-то было не так, как должно быть. И он не успокоится, пока не узнает, что именно.
Глава пятая
В девять утра к центральной лестнице особняка подошли «Мерседес» и «Ауди». За рулем второй машины находился неизвестный Кулагину водитель. Он и Баров одновременно вышли из машин, встав у задних дверок. На лестнице появились Стариков с супругой. Алла Борисовна сегодня выглядела не так, как всегда. Она улыбалась. Депутат же был темнее тучи, нервно покусывал губы. Они поцеловались у входа и сели каждый в свою машину. Водители захлопнули двери, и вскоре колонна из двух представительских автомобилей покинула территорию. Кулагин подумал, почему Аллу Борисовну не сопровождает кто-то из окружения Старикова? Ответ на свой вопрос не нашел, спросить не у кого. Он продолжил мести. Выбирая из травы шланг, увидел, как из окна третьего этажа вылетела конфета и упала на газон. Павел взглянул на окно, в котором мелькнуло бледное молодое женское лицо. Он кивнул, мол, видел, лицо исчезло, портьеры остались на месте. Подтянув шланг к конфете, он быстрым, незаметным движением поднял ее и сунул в карман.
Закончив с двумя аллеями, когда наступило время обеденного перерыва, Кулагин прошел в свое помещение. Ожидал, что появится и Прохоров, но того вызвал к себе управляющий. В окне третьего этажа никого не было, но органза слегла колыхалась, хотя погода стояла совершенно безветренная.
Кулагин развернул конфету. На блестящей обертке было нацарапано одно-единственное слово «Помогите».
– Помогите, – вслух проговорил он."
"Желание девушки понятно. Просидеть год под стражей. Так можно и с ума сойти. Сойти с ума – не этого ли добивается Стариков? Но зачем? Ведь она хоть и не родная, но все же дочь, которую он, по сути, воспитывал долгие годы.
