Приезжайте ко мне завтра после полудня, только оденьтесь в гражданское, будьте так любезны!
– Для чего? – насторожился он.
– Думаю, нам стоит прогуляться в Разбойный квартал, – сказала я чистую правду. – Но делать это в форме по меньшей мере неосмотрительно!
– Это уж точно… – усмехнулся Лауринь.
– И не берите с собой сержанта, – спохватилась я. – Можно и его переодеть, но, боюсь, с его рвением он только все испортит! И вот еще: передайте «водилам», которые за хозяином того пса смотрят, чтобы не вмешивались, что бы ни происходило. Но держатся пусть поблизости, могут пригодиться.
Капитан кивнул в знак согласия, и мы разъехались. Вид у него по-прежнему был нерадостный. И немудрено – так вляпаться… Но, усмехнулась я, если мой план принесет хоть какие-то плоды, есть шанс раскрыть это дело! Правда, не уверена, что начальство Лауриня удовлетворят результаты расследования, но это уж дело десятое…
Утром снова пришлось вставать ни свет ни заря, иначе я бы не успела собрать еще кое-какие данные. Что ж, они не опровергли моих подозрений, скорее уж наоборот! Но опять же – это только слова, только слухи и подозрения, а фактов нет. И доказательств нет. Допросить пострадавшую еще раз? Вряд ли выйдет, а силой ее говорить не заставишь… Но и остановиться я не могла: почуяв след, я буду идти по нему до тех пор, пока не найду виновного. А если след остынет… Что ж, поищу еще один, не впервой!
До обеда я покончила с делами и занялась приготовлениями. Оказалось, вовремя: стоило мне начать переодеваться в Фелицию Нойрен (вот угораздило же случайно назваться владелицей бойцовых псов, теперь изволь соответствовать!), как заскрипели ворота. Я выглянула в окно – так и есть, Лауринь!
– Осторожнее там! – крикнула я, высунувшись наружу. – Лауринь, на крыльцо не суйтесь, я сейчас спущусь!
– Что за новости? – хмуро поинтересовался он, заводя лошадь во двор и закрывая ворота.
Одет капитан был достаточно скромно, но даже гражданское платье сидело на нем так, что за версту было видно военного, более того, человека благородных кровей. Это, пожалуй, ни к чему…
– Ну, у меня тут сторож завелся, – ухмыльнулась я и цокнула языком.
Сугроб около крыльца зашевелился, поднялся на четыре мохнатые лапы и встряхнулся – во все стороны полетели снежные брызги.
– Это… что? – подозрительно тихим голосом спросил Лауринь. – И где у него перед?
– Перед у него там, где зубы, – весело сказала я. – Но проверять не советую!
– Это велья, – сказала я, осторожно погладив огромную голову. – Вельская овчарка.
Пес, больше всего напоминавший оживший стог сена, а если еще вернее, то охапку канатов – шерсть, свалявшаяся толстыми жгутами, свисала почти до земли, – приоткрыл пасть, вывалив розовый язык, и шумно задышал.