Я уже знала, что его буланый послушен, сам не уйдет… Но вот увести его могут, в такой-то толпе непременно найдется какой-нибудь проходимец! Спешившись, я взяла буланого под уздцы, поискала взглядом, где бы привязать лошадей, но увы, не нашла.
– Успокойтесь, – настойчиво повторил Лауринь, и в голосе его послышалось раздражение, очевидно, ему не нравилось участвовать в спектакле на глазах у почтенной публики. – Что произошло?
– А вы… господин… кем изволите?.. – несколько невнятно спросила южанка сквозь слезы, но он понял.
– Капитан охранного отделения Лауринь, – отрекомендовался он. Очевидно, его сухой холодноватый тон вкупе с заявленным чином подействовал на женщину лучше любых утешений, потому что она вдруг перестала рыдать и, ухватив Лауриня за рукав, потащила за собой в ойфану, причитая:
– Ох, господин капитан, взгляните! Взгляните! Горе-то какое!.. Кошмар! Разорение! В моей ойфане, в лучшей ойфане города – такая беда!..
Я выругалась сквозь зубы: мне бы тоже туда зайти, а я прикована к двум лошадям, как нарочно! И если буланого теоретически можно оставить, то мою кобылу даже и доверить кому-то вряд ли получится. Вернее, наоборот: мою попробуй уведи, а вот жеребца…
Толпа заколыхалась, всем хотелось подойти поближе и узнать, в чем же дело, но тут снова показался Лауринь.
– Господа, извольте отойти подальше, – произнес он тоном, не терпящим возражений. – Не толпитесь!
Как же, уговоришь любопытствующих не толпиться, когда что-то произошло! Тут нужно несколько стражников, желательно конных, но они, повторюсь, всегда исчезают, когда особенно нужны…
– Что там? – сыпались вопросы со всех сторон. – Кого убили? Зарезали?
– Говорят, кровищи море, весь пол залит, по колено прямо!
– А я слышала, там посетитель повесился, вот прямо на крюке для лампы взял и повесился!
– Не-ет, это все брехня, подавился просто, а Шихха панику подняла, вы ж ее знаете, до чего шебутная баба! Палец уколет – так вопит, будто руки лишилась, а тут…
Я внимательно прислушивалась: иногда из таких вот реплик можно почерпнуть что-нибудь любопытное. Но по всему выходило, что самого происшествия никто не видел, а если видел, то поспешил скрыться: мало кому хочется провести уйму времени, отвечая на однообразные вопросы сыскарей! В том случае, если в ойфане действительно произошло преступление, я имею в виду.
Лауринь тем временем поймал какого-то мальчишку, сунул ему пару монет – отрядил, видимо, сбегать за подмогой. Я бы предпочла, чтобы он нашел кого-нибудь, кто позаботился о лошадях, но он, очевидно, был слишком поглощен делом.
– О, это ужасно, просто ужасно… – услышала я совсем рядом знакомый голос и, повернувшись, увидела нейру Новер собственной персоной.