Что ж, пусть так… посмотрим, чья воля окажется сильнее!
– Давайте собираться, – произнесла я, помолчав. – На овец, по здравом размышлении, смотреть смысла нет – это наверняка отвлекающий прием. Если же в усадьбе ничего не обнаружится, тогда поглядим, кто режет скот. Но я уверена, это все – ради одной цели…
– Мне не нравится ваш настрой, Фло, – тихо сказал Лауринь, остановившись напротив меня. – Вы всегда были похожи на гончую по кровавому следу: догнать и вцепиться, и будь что будет! А теперь…
– Что – теперь? – так же тихо спросила я.
– Сейчас в вас какое-то безразличие, – ответил он. – Покорность судьбе. Это неправильно. Это… не по-вашему.
– Не вы первый говорите мне об этом, – усмехнулась я.
– Тем более, – капитан был настойчив. – Вы всегда выходили победительницей, разве не так?
– Кроме того раза, когда я сбежала, – напомнила я.
– Не сбежали, а взяли передышку, – парировал Лауринь. Не знаю, чего ему стоило признать это. – Я понимаю теперь. Простите, если наговорил вам грубостей, Фло. Вы… вы не могли поступить иначе, раз предполагали подобное.
– Это вы простите меня, Лауринь, – слова сами сорвались с моих губ. В здравом уме я бы никогда не произнесла подобного, но несколько бессонных ночей давали о себе знать. – Я и впрямь могла бы предупредить вас, а не исчезать вот так.
– Нет, – упрямо мотнул он головой. – Все правильно, Фло. Вы сделали то, что должны были. И я стал тем, кем хотел, – благодаря вам. Вашей науке. Я не имею права жаловаться.
– Разве о том речь? – негромко произнесла я. – Вы ведь меня не простили?
– Нет, – улыбка мелькнула и исчезла. – И никогда не прощу. Но я теперь вас понимаю, а это…
– Это много, – закончила я. – Знаете, Лауринь, если бы не вы, многое в этой истории сложилось бы иначе. И речь не только о тех сведениях, что вы мне передали, поверьте.
– Отрадно было бы верить в это, – усмехнулся он. – Но я предпочитаю не тешить себя напрасными надеждами. Все шло так, как должно было случиться. И если мы подтолкнули события… Что ж, на то была воля…
– Наша воля, – закончила я. Снова встретила взгляд Лауриня – он понял меня. Последователь Забытого не мог не понять. – Ваш отец гордился бы вами.
И у меня не возникло даже мысли о том, чтобы рассказать ему правду, чей он на самом деле сын. У Лауриня был только один отец – Ференц Лагарста, тот, кто вырастил его, как родного, хотя знал, что это не так, который любил его и научил тому, что знал сам. Благодаря которому Лауринь сумел выжить. И неважно, от кого рожден был мой капитан – он не знал того человека и не желал его знать. И правильно делал, к слову сказать, – тот просто не заслуживал такого сына. Такого…
– Я хотел бы верить в это, – тихо сказал Лауринь, не сводя глаз от моего лица.
– Он гордился бы вами, – повторила я.