Потерявший память Савелий Говорков становится целью дельцов от восточных единоборств. Его старый друг, капитан Воронов, пытается спасти товарища от мафии. Неожиданное противостояние с кикбоксером из Сингапура по кличке Робот Смерти приводит к драматическим последствиям.
Когда он ушел, Наташа повернулась к Савелию.
— Сейчас ты мне можешь объяснить, что происходит, милый?
— Во всяком случае, попытаюсь! — криво улыбнулся он. — Пойдем к тебе в комнату.
Когда Савелий рассказал псе Наташе, она несколько минут молча сидела и удивленно качала головой, наконец тихо сказала:
— Знаешь, Рэксик, что-то здесь не так, у меня такое впечатление, что им нужен именно ты, а не те два миллиона, которые якобы потеряны по твоей вине.
— Но я же действительно сорвал их планы у того злополучного ларька! — воскликнул он. — Не могли же они просчитать то, что я вмешаюсь!
— Тоже верно… — со вздохом согласилась Наташа. — Правда, есть один положительный момент в этой истории. — Она подмигнула Савелию и потерла ладони. — Не понял…
— По крайней мере, мы сейчас точно знаем, что ты воевал в Афганистане! Плохо, что твое имя этот бандит не помнит.
— Да, бусинка к бусинке, — ухмыльнулся Савелий. — А ты как думал?
— возмутилась Наташа. — Ты, главное, верь и почаще нагружай свой мозг!
— Ты знаешь… — начал он и смущенно замолчал. — Даже и не знаю, может, глупость… — Говори! Глупость не глупость — видно будет! — Помнишь, я говорил тебе о дереве? — Ну?
— Тогда мне показалось, что там был еще какой-то старик, а сегодня ночью этот старик явился мне! — Явился? Во сне, что ли?
— Даже не знаю… И во сне и наяву. И так ясно, словно живой… Сидит на скрещенных ногах и в упор смотрит на меня, словно хочет, чтобы я что-то понял… — Может, дедушка твой?
— Ага, дедушка! — усмехнулся он, — Седой как лунь, и лицо явно восточного типа. Самое интересное, что оно мне показалось очень знакомым. Я пытаюсь за чтото ухватиться и, кажется, вот-вот ухвачусь, но старик вдруг исчез и с ним все мысли мои.
— Интересно! — воскликнула Наташа. — Вспоминай почаще его лицо, может, это поможет тебе… Ладно, — пойдем пообедаем, бабушку и Сережку накормим, а потом поедем в твой клуб. — Но…
— Никаких «но»: в четыре глаза и четыре уха мы скорее что-нибудь узнаем, не так ли? — В ней было столько упрямства и смелости, что Савелий решил смириться с ее решением, хотя и ощущал какую-то тревогу.
Когда зеленая девятка» остановилась перед довольно обшарпанным старым зданием, построенным скорее всего в девятнадцатом веке, Савелий с Наташей удивительно переглянулись. Их удивление заметил и Никита.
— Не судите по внешнему виду! — многозначительно бросил он, затем нажал на клаксон, который издал красивую незатейливую мелодию.
