Нить вспыхнула ослепительно алым и… распалась на сияющие искры. От легкого хлопка по цеху пронесся порыв ледяного ветра.
Айсштиль пронзительно вскрикнула и обхватила себя руками. По ее прекрасному телу пробежала судорога, заставляя колени подогнуться. Но я вовремя подхватил девушку свободной рукой.
Ох, лишь бы Сгуститель не расплескать.
— Все в порядке, родная. Все хорошо… — прошептал я, прижимая ее к себе, — Ты свободна. Уз больше нет. Больше ни в какой Мир Мертвых тебя не затянет.
Могущество Красного Сгустителя позволяло разрушить даже духовные связи.
— Н-не может быть… — выдохнула потрясенная богиня. На ее глазах выступили слезы, — Эстро, я… Я и не мечтала, что ты… Не надеялась уже…
Подруга спрятала лицо у меня на груди и тихонько заплакала. Я гладил ее по струящимся волосам и чувствовал, как она дрожит всем телом. От облегчения, радости, благодарности.
Остальные с изумлением взирали на эту сцену.
— Это чего ща было? — вытаращил глаза Горыныч, — Типа… колдунство?
— Папочка наш тётю Айсштиль освободил! — радостно запищала умница Сахаринка, — От… чего-то там! Видали, как занятно искорки-то сверкали?
Богиня льда гордо вскинула голову и одарила меня преисполненным благодарности взглядом:
— Спасибо тебе, Эстро… Спасибо, родной… я… я… у меня даже нет слов…
Инистые слезы блестели в уголках гордой Повелительницы Снегов. Я ласково вытер их и нежно поцеловал ее в прохладный лоб.
Остальные девушки наперебой принялись меня поздравлять и благодарить. Настя с Эмми повисли на шее, щедро рассыпая поцелуи и повизгивая от радости за подругу. Лилия подбежала и принялась лизать Айсштиль лицо, словно верный щенок, приветствующий любимого хозяина. А та даже не пыталась ее отстранить. Мирмечихи застрекотали что-то одобрительное своими тоненькими голосками.
Никодим утер скупую мужскую слезу и хлопнул меня по плечу:
— Добрая работа, княжич! Ваш батенька бы вами гордился…
Я с улыбкой отмахнулся от всеобщих восторгов и заверил:
— Да ладно вам, ребята, чего уж там! Я слово дал, а его надо держать… Кроме того, на сегодня важные дела у нас еще не закончены.
Мы дружно уставились на пульсирующую в хрустальных недрах мерцающую субстанцию. Казалось, она стала еще ярче и злее, словно бы упиваясь разрушением уз.
