Леди Жанель подхватила его под руку, Томас поулыбался ей, она усадила его рядом, сияющая и веселая, проворковала томно:
– Сэр Томас, вы всех женщин просто очаровали!
– Надеюсь, – пробормотал он, – эти чары не противоречат учению святой церкви?
– Ах, – ответила она еще обворожительнее, – вы все шутите! Все только и говорят о вашем подвиге!
– Да, – ответил он вежливо, – слушать это пение целый час – это больше, чем подвиг. Это мученичество!
Она отмахнулась с той же улыбкой:
– Вы все шутите, доблестный герой. Подвиг – это ваше беспримерное сражение с этими ужасными людьми.
– Господь все видит, – ответил он благочестиво. – Что бы я делал без его помощи?
Она сказала загадочно:
– Надеюсь, вы не всегда призываете высшие силы?
– Только когда забуду, – ответил он честно. – А так вообще-то стараюсь идти с Господом в сердце.
Она капризно надула губки.
– Не слишком ли вы с ним неразлучны? Иногда приходится таиться от всех, даже от Господа. Я имею в виду дела амурные… Или вы блещете только в битвах и сражениях? Вы слышали, граф Удельгейс объявил большой турнир по случаю объединения его земель с владениями барона Цеппелина.
– Нет, – ответил Томас. – Не слышал.
– Большой турнир, – сказала она мечтательно, – приедут сотни рыцарей в сверкающей, как солнце, броне! Будут звучать с утра до ночи песни менестрелей, крики герольдов, зеленые поля расцветут красными, оранжевыми и желтыми шатрами, на богатых повозках прибудут яркие и прекрасные женщины, прославленные красавицы… О, дорогой Томас, в этом месте ваши глаза заблестели!
Томас сказал с неловкостью:
– Я уехал из Кастла в преддверии турнира, куда уже начали съезжаться все эти красавицы.
– Вас заставили? – спросила она сочувствующе, с правого плеча платье сдвинулось вниз по белой руке, обнажая чистую девственную кожу. – И никто из красавиц вас не вознаградил за потерю?
Он сказал деревянным голосом:
– Леди Жанель, рыцаря может заставить только его долг. Превыше всех турниров долг, который заставил меня выступить… да, выступить! И, к сожалению, не дающий мне насладиться гостеприимством любезнейшего герцога.
– Долг? – спросила она с непониманием.
– Именно, – подчеркнул он. – Долг рыцаря – борьба со Злом!
– Ох, – сказала она в испуге и красиво округлила глаза. – Вы борец со Злом?
– Именно, – ответил он гордо и выпятил подбородок. Подумал, выпятил грудь, а потом постарался раздвинуть плечи еще шире. – Со Злом надо бороться. Если не мы, рыцари, то кто?
– Какая у вас красивая жизнь, – сказала она восторженно. – Вы такой отважный… Вы ведь отважный, да?
– Стараюсь, – ответил он скромно.