Вчетвером подтащили к стене, Томас ощутил тепло камней, словно здесь недавно бушевал огонь, рывком поставили на ноги. Томас надеялся на жаркую схватку, стоит им только развязать ему руки, однако освобождали медленно: сперва приковали, потом уже разрезали путы окончательно.
В подвале широкая жаровня с тлеющими углями на треноге, на другой стене целый набор щипцов устрашающего вида, в углу бочка с водой и две широкие лавки, от которых пахнуло смрадом старой разлагающейся крови.
Еще посреди подвала широкий плоский камень непонятного назначения, темный наверху, багровые полосы по бокам. Внезапно Томас сообразил, что это застывшая кровь, по телу пробежала дрожь.
Пользуясь, что герцога пока нет, он тихонько спросил у мужика в кожаном переднике, явно пыточных дел мастера:
– А что случилось?.. Почему ко мне такая злоба?
Тот ответил негромко:
– Вы же, ваша милость, угробили его лучших рыцарей… Как не осерчать?
– Это понятно, – согласился Томас. – Но убил бы, да и дело с концом. Зачем все эти страсти? Пытают, когда нужно что-то вызнать. А что я знаю?
Палач посмотрел на него с пониманием.
– Да, это верно, ваше высочество.
Томас посмотрел с подозрением.
– И ты на что-то намекаешь? Достали меня эти намекатели… Так зачем это ему?
– Поговаривают, – ответил он угрюмо, – наш хозяин служит Богу-Сыну… В смысле, Бог-Отец и Бог-Сын – это не одно и то же… И Бог-Сын, он же светоносный Люцифер, принимает жертвы, ибо сам был принесен в жертву на кресте… И с тех пор, значит…
Томас слушал с ужасом эту ересь, даже боль от цепей не обожгла так остро, как подобное святотатство.
– Твоему хозяину, – сказал он с глубоким убеждением, – гореть на вечном огне!
Палач ответил угрюмо:
– Мы люди маленькие. Нам что велят…
Наверху загремели засовы, послышались голоса. Герцог спустился в подвал в сопровождении двух дворян, явно навеселе, рожи красные, сразу уставились на пленного крестоносца с детским любопытством.
– Ну что, – сказал герцог с ходу, – у тебя есть шанс… правда, крохотный. Но есть. Если принесешь присягу господину нашему, Люциферу, который в образе Иисуса Христа сказал о себе: «Я есмь… звезда светлая и утренняя», то… возможно, наши братья сочтут возможным принять тебя в наш сонм.
– Люцифер?.. Самый мерзкий из демонов?.. Не смеши.
Герцог покачал головой.
– До чего же эти люди дикие и невежественные! Люцифер – солнечный ангел, чье имя означает «Несущий свет». Среди ангелов он был одним из прекраснейших и назывался Рафаэлем. Именно его Господь послал на землю, дабы тот жил среди людей, наставлял их всем наукам и премудростям… что наш господин, кстати, постоянно и делает.