Он сказал зло:
– Раньше этой гадости не было!
– Было, – сказал Олег равнодушно. – Еще сколько. Какие только чудища не бродили… Но, правда, когда пришли самые страшные чудища, они все это быстро перебили. А с чего это вдруг начало вылезать – не пойму. Не к добру.
– Языческие суеверия, – сказал Томас строго. – К добру или к худу – решает только сам человек, а не судьба или фатум, как у язычников. Господь дал нам свободу воли!
Далеко впереди между темными деревьями блеснул свет. Кони взбодрились, Томас перевел дыхание, но на всякий случай проверил, на месте ли рукоять меча, успеет ли закрыться щитом, есть там впереди нечто опасное…
Деревья нехотя уходили в стороны, земля легонько опускается, а там, почти вровень с берегами, несет массу вод широкая и довольно быстрая река. Кони сами прибавили шагу, а когда вышли из леса, солнечный свет озарил землю, сразу согрел головы и плечи. От влажной одежды пошел пар.
Речной песок скрипел под копытами, кони спустились к прозрачной воде и жадно опустили морды. Томас, холодея всем телом, смотрел вперед и не верил глазам.
Река блестит под солнцем, но только до середины: словно кто-то провел вдоль русла черту, за нею та половинка реки то ли течет в ночи, то ли там не вода вовсе…
Олег пробормотал что-то злое, с дальнего берега в воду сползают потоки отвратительной черной грязи.
– Это что же, – спросил Томас тупо, – не понимаю… Там Адово Урочище… или как?
Олег долго всматривался в противоположный берег. Сползающая в воду грязь влажно блестит, словно спины гигантских слизней. Вся масса походит на густой тележный деготь, что отвратительными толстыми пиявками сползает и сползает в такую же густую и отвратительную воду. Несильное течение подхватывает черноту и тащит вниз, не давая перебраться на этот берег.
– Или как, – ответил Олег сумрачно. – Даже или где… Вот так и верь слухам.
– Но где же огненные твари? – спросил Томас. – Как же так?
– Разочарован? – спросил Олег. – Я тоже. Ну что за народ, никто не знает, а придумывают, придумывают… Или чтобы жизнь была веселее?
Кони неотрывно пили воду жадно, наслаждаясь ее чистотой и прохладой, потом начали изредка вскидывать головы и поглядывать на тот берег, однако чистая прохладная вода манит, и они снова припадали мягкими замшевыми губами к чистым струям.
Томас привстал в седле и огляделся.
– Может быть, – спросил он в великом недоумении, – не туда едем? Адово Урочище в другой стороне?
Томас послушно вытащил туго свернутую в трубочку карту, лицо омрачилось, а когда свернул и сунул обратно, уголки рта тоскливо опустились.
– Адово Урочище на том берегу. Сколько до него миль – не указано, но, судя по размерам здешних феодов, не так уж и далеко.
Олег оглянулся на залитый солнцем берег, деревья в заболоченном лесу.