– А че он туда пошел? – спросил Олег снова. – В карты с ними играет?
Томас пнул его под столом, настоятель ответил мирно, явно привык разговаривать и с придурками, обиженными Богом, бесноватыми и умом тронутыми, голос звучал ласково:
– Он ищет, как загнать Язву обратно. Туда, откуда пришла.
Томас пнул сильнее, а в глазах настоятеля впервые проступило неудовольствие.
– Любого другого Язва бы убила, – ответил он коротко. – А еще он привез святую книгу из Ватикана! С того дня, как мы начали читать ее, Язва обходит монастырь стороной.
– Это как-то связано?
– Пока святую книгу читают вслух, монастырь будет стоять нерушимо.
– Ого, – сказал Олег с уважением. – Видать, старая книга?
Настоятель посмотрел на него внимательно.
– Похоже, ты понимаешь в этом толк.
Олег сдвинул плечами.
– Просто слышал, что в старых силы и святости больше. Прелат вам эту книгу привез в дар?
Томасу показалось, что настоятель смотрит уже с уважением.
– Нет, – ответил он со скорбным вздохом. – Как только Язва будет уничтожена, прелат увезет книгу обратно в подземные хранилища Ватикана. Это слишком большая ценность.
– Жадничает, – буркнул Олег. – В Ватикане этих книг, как… словом, много.
– Наш прелат, – сказал настоятель с величайшим почтением, он перекрестился и продолжил благоговейным шепотом: – Наш прелат… человек святой! Он немолод, очень немолод, но каждую минуту жизни отдает делу церкви… Уверен, что когда ты послушаешь его пламенные речи, тебе захочется принять Господа Бога…
– Я слишком уж закоренел в язычестве, падре.
Настоятель сказал наставительно:
– Святыми не рождаются. Сам прелат как-то рассказывал, что он в молодости вел недостойную и даже не совсем честивую жизнь, но встреча с одним святым и набожным человеком великой мудрости изменила его. С того дня он уверовал в Господа, преисполнился к нему любви и обожания.
Олег буркнул скептически:
– Брехня. Так не бывает.
– Как ты можешь?.. Он же сам сказал!
– Брешет, – сказал Олег равнодушно. – Педагог сраный. Воспитывает вас, вот и брешет.
Настоятель от возмущения раздулся, как боевой петух, раскрыл рот, но громко хлопнула дверь, в келью влетел запыхавшийся молодой монах.
– Отец настоятель!.. – прокричал он в восторге. – Отец настоятель, прелат возвращается!
Отец Крыжень вскочил, несмотря на всю его дородность и величавость, торопливо перекрестился. На бледных щеках появился слабый румянец.
– Слава Тебе, Господи… Мы уж и не надеялись…
Олег спросил удивленно:
– Вы же говорили, что он безбоязненно уходит в самое сердце Язвы…
– Но она все злее, – ответил настоятель торопливо, – а мы так надеемся на этого святого человека! Если погибнет, то нам придется… труднее. Даже очень.