Она приложила серьги к ушам Елены, отодвинулась на длину рук, осмотрела критически:
– Да!.. У меня глаз – алмаз. Это именно то, что тебе подходит.
– Наши мужчины могут нам делать подарки, – ответила Юлия. – Тем более что доставили нам некоторые неудобства… Девушка, выпишите чек.
Менеджер, судя по его повадкам, этот мужчина был менеджером, снова приблизился, теперь во взгляде уважение, смешанное с недоумением. Юлия оглянулась, улыбка широкая.
– А у вас неплохой выбор!.. Здесь платить наличными или по карте?
Менеджер красиво поклонился. Глаза его излучали любовь и восторг такими красивыми женщинами.
– Как вам будет угодно! Как угодно. Здесь, в России, мы уже привыкли получать и наличными.
Юлии страшно хотелось достать карту, но кольнул страх, что не сумеет воспользоваться, проще налом. Эти вот предприниматели, которые купюры крупнее доллара в жизни не видели, уже не падают в обморок, когда каждый из покупателей вытаскивает бумажник, набитый сотенными долларами. У них всю страну обшарь, сотенной не отыщешь, все в пластиковых карточках, а здесь никто меньше сотенной в бумажник не кладет…
Елена сказала дрожащим голоском:
– Юлия! Перестань, не делай этого!
– Это еще что, – сообщила ей Юлия заговорщицким тоном. – Я там серьги с изумрудами присмотрела… Такие же яркие, как его глаза!
– У него глаза коричневые, – возразила Елена. – Теплые такие, добрые…
– Гм… Я не совсем про те глаза.
Елена смутилась, щеки покраснели. Когда они вернулись, к продавщице выскочила еще одна. На покупательниц смотрели во все глаза. Вышла заведующая, дородная дама, одета по высшему классу, очень ласково и по-матерински осведомилась, что нужно красивым молодым девушкам… девушкам, да еще юным!.. и не хотят ли посмотреть еще и вот эти изумительные брошки, просто чудо, только что доставили им из Швейцарии…
Юлия, чувствуя, что не зря общалась с Олегом, слушала вполуха, а сама наблюдала, как один толстяк купил невзрачное ожерелье, достал пластиковый прямоугольник, почти такой же, как у нее, только другого цвета… Затаив дыхание, Юлия проследила, как и что он с ним проделывал, а когда толстяк получил наконец свое ожерелье, упакованное в деревянную коробку, она сказала весело:
– Уговорили!.. Берем по брошке. Только мне не с рубином, а опять же – с изумрудом.
– О, – сказала заведующая, – под цвет сережек?
– Нет, – ответила Юлия. – Под цвет его глаз.
Она уже привыкла, что Елена, как щенок, смотрит преданно и ни в чем не перечит, потому так удивилась, когда услышала ее робкий голосок:
– А может, тогда уж… не рубин, а что-нибудь… ну, темно-коричневое?
Они устроились на кухне размером с добротную квартиру, Мрак то и дело вытаскивал из холодильника охлажденное пиво, Олег сидел за столом усталый и печальный.