— Если не найдете паладина, можете уничтожить любую другую его аватару.
Не могу сказать, что я сильно удивился.
В чудном новом мире долгие беседы обычно и предвещают то, что тебя отправят кого-то убивать. И чем длиннее беседа, тем опаснее будет противник.
— Вот это, сука, поворот, — сказал Виталик. — Зачем это вам?
— Это же очевидно, — сказал шаман. — Самооборона.
— Да, я тоже всегда считал, что лучший вид самообороны — это убить его, сука, первым, — сказала Виталик. — Но что вам даст уничтожение пары аватар, если их, как минимум, вдвое больше?
— Мы полагаем, что он находится во враждебной среде и каждый миг борется за свое существование с системными вычислителями, которые хотят его уничтожить, — сказал шаман. — Его аватары, вместилища части его личности — это его своеобразные якоря, которые помогают ему бороться за жизнь. Если уничтожить хотя бы пару таких якорей, это может сильно ему повредить, и вычислители до него таки доберутся.
— Хорошая, сука, теория, — сказал Виталик. — Но не особо жизнеспособная. Если уж пошла такая пьянка, почему бы вам не поручить нам уничтожение всех его воплощений?
— Вы не справитесь, — сказал шаман. — Откровенно говоря, я не думаю, что вы и с одним-то справитесь.
— Откуда такой пессимизм?
— Значит, мы не первые?
— Конечно, нет. Мы поручаем это дело любым игрокам, которые кажутся нам достаточно сильными хотя бы для того, чтобы просто попробовать.
— Или достаточно глупыми, — сказал Виталик. — И какую награду вы нам пообещаете?
— Это тоже очевидно, — сказал шаман. — Мы отдадим вам коды доступа.
Которые бесполезны сейчас, а без Элронда окажутся бесполезными вдвойне.
— Если он так для вас опасен, почему вы сами не попробуете его устранить?
— Мы пробовали, — сказал шаман. — Но он отслеживает все входящие порталы, и как только в мирах, где он обитает, появляется коллоквианец, он… принимает меры. Ни один представитель нашего вида не сможет к нему подобраться.
— И сколько вы на этом потеряли?
— Двадцать шесть человек, — сказал шаман. — И это были лучшие бойцы нашего племени, самые отважные, самые прокачанные. Их потеря сказалась на нашей боеспособности не самым лучшим образом.
Все империи рано или поздно умирают, но некоторые делают это особенно мучительно. Вот эти ребята, например. Горстка выживших, скрывающихся в развалинах чужого мира от собственного искина, который открыл на них охоту.
— Допустим, мы согласимся, — сказал я. — Каким образом вы сможете удостовериться, что мы действительно выполнили уговор? И как вы можете гарантировать, что не прокинете нас с наградой?
Шаман удивился, но быстро взял себя в руки.
— Вы здесь недавно и не до конца освоились с доступным вам функционалом, — сказал он. — Опытный игрок не стал бы задавать такого вопроса.