Сильные возвысились, а Дед Егор продолжает свою жизнь физрука. Он хранит странные артефакты и использует мощное оружие, чтобы выживать в мире, где опасность всегда близко. Неизвестная Система и загадочные встречи с людьми создают новую интригу.
Я мог воспользоваться свитком Элронда, в конце концов, коды доступа, которые он так вожделеет, валяются у меня в инвентаре. Но в этом случае мне придется положиться на то, что он все время говорил правду и у его планов нет никакого двойного дна, а насчет этого у меня были определенные сомнения.
Уйти вторым порталом Кэла, ворваться в чужой клановый замок и объяснять его соратникам, кто я такой, как я сюда попал, откуда у меня свиток и куда делся его настоящий владелец? Тоже не самая приятная перспектива, и вряд ли это будет намного безопаснее, чем племя орков, окружившее меня и жаждущее моей крови.
Главным минусом тут было то, что, воспользуйся я одним из этих вариантов, и мы с Виталиком потеряем друг друга если не навсегда, то очень надолго. Если Элронд играет честно, у нас еще будут какие-то шансы на воссоединение, а вот как обернется дело с сокланами Кэла, вообще никому не известно.
Поэтому лучшей моей стратегией было бы остаться тут и надеяться, что Соломон сумеет отыскать возможность сюда вернуться.
Это конечно, при условии, что ему действительно что-то от меня надо, и что он придет в себя достаточно быстро, и вообще лыжи не склеит, что тоже вилами по воде.
Однако, шансов на то, что мне дадут тут задержаться, исчезающе мало.
— И что ты предлагаешь? — спросил я у шамана. Не потому, что мне действительно было интересно, а так, время потянуть. Сколько вообще требуется, чтобы хайлевел пришел в себя?
В том, что он снимет дебафы, я не сомневался. Не может игрок прокачаться до такого уровня (а до какого, кстати?) и не обзавестись каким-нибудь всеисцеляющим зельем или скиллом.
Но вот еще вопрос, а захочет ли он вообще сюда возвращаться, и сколько я ему буду должен, если захочет?
— Верни нам ожерелье Отца и ты умрешь быстро, — сказал шаман.
— А если нет? — спросил я.
— Тогда мы возьмем его сами, а умирать ты будешь долго и мучительно.
— Очень долго, — промычал Отец.
Быстро он восстанавливается. Его здоровье все еще было в красной зоне, но уже не моргало.
Чтобы он не забывал, кто тут временно главный, я материализовал в левую руку «дезерт игл», в котором отрегенерировали аж два патрона, и легонько тюкнул орка по голове.
Гвардейцы возроптали.
Их было шестнадцать штук, плюс полумертвый шаман и почти мертвый и на глазах оживающий Отец. Решение надо было принимать быстро, а то станет решительно непонятно, кто тут чей заложник.
— Это предложение не кажется мне особенно выгодным, — сказал я.
