Как и в двух предыдущих случаях, за дверью обнаружилась широкая лестница, ведущая наверх. Мы поднялись на один пролет и остановились на площадке, Виталик влез в интерфейс.
— Поздравляю вас, джентльмены, — сказал он. — Это последний, сука, уровень данжа. Над нашими головами — поверхность.
— Значит, там впереди — финальный босс, — сказал Федор, слегка спав с лица.
— Ну, мы всегда знали, что он где-то впереди, — сказал Виталик.
— Вас, сука, не поймешь, — сказал Виталик. — То жалуетесь, что нам тут придется месяцами сидеть, а как выяснилось, что вон там уже финал, так опять все не слава богу.
— Да я даже статы раскидать не успел!
— Ну так сейчас раскидывай, чего стоять-то, к хренам.
— Вот так, на ходу, билды и запарывают, — сообщил Федор и в свою очередь погрузился в интерфейс.
У меня тоже скопилось изрядное количество свободных очков характеристик, и я, оставив немного про запас, распределил их в ловкость и силу. Потом немного подумал и добросил пару очков в интеллект. До двухсотого уровня оставалось совсем немного.
Федор наконец-то дорос до посоха, выбитого нами еще на Земле, взял его в правую руку и стал похож на… ну, не на волшебника все-таки. Скорее, на хоббита, которого Гендальф доверил подержать свой артефакт.
— Готовы? — спросил Виталик.
— Всегда готовы, — сказал я.
Мы преодолели последний лестничный пролет и оказались на финальном уровне данжа.
— Что-то здесь как-то пустовато, — сказал я.
Виталик снова сверился с интерфейсом.
— Вы не поверите, — сказал он. — Но тут всего одна, сука, цель. Это, видимо, сам Менгеле и есть.
— Мы поверим, — сказал я.
Мы оказались в лаборатории чокнутого профессора. Все пространство, а оно было отнюдь не хилым, оказалось заставлено столами с колбами, ретортами, перегонными кубами и прочей фигней, все это варилось, парило, кипело, дымило и булькало, в воздухе стоял запах чего-то нездорового. На стенах полки с книгами, некоторые книги, как это водится в публичных библиотеках, примотаны к стенам цепями.
Под потолком висело традиционное чучело крокодила, освещаемое мерцающим светом факелов.
— Нормальная рабочая обстановка, — заметил Федор.
А я подумал, что обладатель всего этого великолепия обязательно должен безумно хихикать. Если он не хихикает, его образ окажется незавершен.
Но нет, все оказалось нормально.
Доктор Зло вывернул из-за массивного книжного шкафа. Это был хилый субтильный тип в давно не стиранном балахоне.