Когда утром он бросил на меня ничего не выражающий взгляд, я отмахнулась от него. Джонатан много наблюдает, и не все его выражения можно объяснить.
И все же это не ослабляет напряжение, опускающееся в низ моего живота. Сегодня я не раз ловила себя на том, что все чаще трогаю часы, и с трудом собиралась на совещания.
Я ухожу с работы пораньше, предпочитая поехать домой. Не факт, что Джонатан будет там в это время.
Мои ноги замирают перед машиной. Я только что назвала дом Джонатана домом? С каких это пор я стала считать его таковым?
Я качаю головой, не желая думать об этом. Как раз когда я собираюсь открыть дверь, темная тень мелькает в моем периферийном зрении.
Моя рука замирает, когда я осматриваю окружающее пространство.
Парковка H&H не такая уж большая, но все же она подземная и тихая. Единственный звук жужжание одной из неисправных неоновых ламп.
На этот раз я не стою на месте и не жду удара.
Я сигналю своей машине и протягиваю руку, чтобы открыть дверь. Когда сзади меня появляется рука, я вздрагиваю и бью вслепую.
Меня словно отбрасывает назад, в тот день одиннадцать лет назад. Вскоре раздается хруст лезвия о мои кости, затем кровь — много крови — и боль.
Неконтролируемая боль.
Меня заживо похоронят в могиле. Я буду такой же, как те женщины, где никто не услышит моих криков.
— Нет! — кричу я, затем сую руку в сумку и достаю перцовый баллончик, который я начала держать при себе после последнего нападения.
Я кручусь вокруг себя и направляю его на тень. Мне все равно, если он член семьи жертвы. Я не должна быть объектом его гнева.
Мой голос силен и исходит из глубины моего нутра.
— Если ты хочешь напасть на кого-то, иди и зарежь этого ублюдка Максима!
Я не могу удержать перцовый баллончик, когда сталкиваюсь лицом к лицу ни с кем иным, как с Итаном Стилом.
Мое резкое дыхание замедляется, и я оглядываюсь на него, словно ожидая найти тень. Конечно, там есть что-то похожее на тень, но это всего лишь Агнус.
— Прости. — я опускаю баллончик обратно в сумку. — Я думала, что это кто-то другой.
— Все в порядке.
Он улыбается, и это вроде как приветливо.
Отчасти, потому что за ней скрывается что-то еще, что я не могу определить.
