Королевская прокурорская служба объявила, что возобновит расследование в отношении Клариссы Гриффин, которая также является единственным предполагаемым свидетелем преступлений Максима Гриффина. Дочери серийного убийцы сейчас должно быть двадцать семь лет. В эксклюзивном заявлении адвокат ее отца, Стефан Уэйн, говорит, что она приняла новую личность и в настоящее время живет в Лондоне. Примечательно, что Кларисса исчезла сразу после вынесения приговора своему отцу, сбежав из программы защиты свидетелей.
На экране появляется моя фотография одиннадцатилетней давности. Несмотря на то, что она старая, если кто-то посмотрит на нее достаточно пристально, то узнает меня. Вопрос остается открытым. Жертва или нападавший?
Мои ноги дрожат, не в силах нести меня, когда экран переключается на заявление адвоката Стефана.
Я пытаюсь сосредоточиться, но мир смыкается вокруг меня, и все, что я слышу это стук в ушах и замирание сердца.
Внимание кассира переключается на меня, и я отшатываюсь назад. Боже. Они узнают меня. Кошмар начнется снова.
— Могу я вам помочь, мисс? — кассир внимательно наблюдает за мной.
Я опускаю голову, когда из телевизора доносится голос отца.
— За время, проведенное в заключении, я начал верить в справедливость, ее правила и то, как она должна применяться. Я люблю свою дочь, но она должна заплатить за то, что сделала. Справедливость, Кларисса. Я учил тебя этому.
Кассир все еще смотрит на меня, но прежде чем он успевает меня узнать, я разворачиваюсь и выбегаю из маленького магазина. Теперь они узнают, кто я, и все начнется сначала.
Обзывательства, суды, плохое обращение полиции, обвиняющие взгляды.
Меня хватают за руку, и я вскрикиваю, останавливаясь.
Его брови нахмурены.
— Ты в порядке?
Нет. Абсолютно нет.
Он держит мой телефон, который я оставила в машине, на нем пять пропущенных звонков.
— Джонатан звонит без остановки. — его взгляд скользит позади меня. — И еще, почему все на тебя пялятся?
Агнус выходит на улицу и как бы подталкивает меня к машине.
— Что происходит? — спрашивает Итан, но все равно идет следом.
Мы с Итаном уже были внутри, когда на улице послышался звук мотора машины. Затем отец Эльзы спрашивает:
— Ты собираешься рассказать подробнее, Агнус?
— Она участвует в публичном судебном процессе.
Я едва выжила после первого.