Кто это был и что она там делала — вопросы, которые следует задавать отнюдь не послам Российской империи. На вашем месте я бы адресовал их человеку, который отвечает за данное здание и досконально знает, что находится внутри.
Седой Одарённый буквально впился в постройку взглядом. Да и движение силы я почувствовал — скорее всего желал сразу же проверить мои слова. Но так легко и просто всё не выйдет — недавняя схватка обеспечила мощное искажение энергетического фона. Чтобы разобраться придётся отправляться внутрь и работать плетениями с близкого расстояния. Даже если ты выбрался далеко за пределы ранга Великого Мастера. Всё же анализ, это не банальное разрушение.
— Мы заметили всплески силы неизвестной природы, когда находились на дороге. Свидетелем чему был уважаемый Истанбул агасы и глава рода Чаглар. Последний отправился сюда вместе с нами, приведя своих лучших воинов. Они первыми приняли на себя удар врага, героически защитив нас.
В глазах старого османа блеснули непонятные искорки и он перевёл взгляд на Курта, который в свою очередь, с изрядным изумлением пялился на меня.
— Вот это меня и смущает. Род, что объявил кровную месть князю Оболенскому, а потом пошёл с ним в бой, приняв на себя первый удар, это странно. Изволишь объясниться Курт?
Патриций, что толком ещё не пришёл в себя, пошатнулся, рассматривая задавшего вопрос старика. Потом развёл руками.
— Так, свадьба же будет. Бей-эфенди предложение моей сестре сделал. Не из-за чего больше враждовать. И для мести причин нет.
Брови старшего среди прибывшей четвёрки сошлись на переносице, а мои уши уловили звук звонкой пощёчины.
— Подлец! Вторую жену? Без моего на то ведома? Даже не спросив! Да я бы её…
Оболенский, улыбающийся с таким довольством, как будто это не он только что получил по щеке, перехватил вторую руку Дениз и постарался сделать свой тон максимально примирительным.
— Ты же не ответила согласием, Дени. Помнишь? Вот если бы ты тогда сказала «да», а не воротила от кавалергарда нос, тогда я бы предупредил. Как без этого.
Дева на момент замерла с открытым ртом. Потом яростно выдохнула.
— Подлец! Сволочь! Похотливый осёл!
Через секунду Одарённая вырвала руку и окутавшись оранжевым облаком, взмыла ввысь, умчавшись к султанскому дворцу. Оболенский посмотрел ей вслед и с показательной озабоченностью поцокал языком.
— И ведь снова ничего не сказала. А потом я же во всём и окажусь виноват.