Учитывая расстояние, на котором находился конструкт, прокачать через него большой объём силы, не вышло бы. Собственно, он и разведку то мог вести только за счёт того, что был создан при помощи божественной техники. Боюсь, даже Оболенский не смог бы поддерживать своего шпиона на подобном удалении от себя самого. Тем более, если параллельно с ним, действовала бы ещё сотня похожих.
Оставшуюся часть пути, я старательно размышлял, пытаясь выстроить приоритеты. Слишком уж много образовалось задач, каждая из которых казалась важной. А если добавить к числу основных проблем дела, связанные с переделом власти смертных, то ситуация становилась ещё хуже. Тем более, второе теперь уж точно нельзя было забрасывать. Я уже ощутил стремительный рост мощи после воцарения хаоса в Цин и перехода под моё покровительство тысяч Одарённых, входящих в число патрициев. К которым уже присоединились десятки тысяч обычных жителей, что обращались к Меркурию в своих мольбах.
Ради справедливости, не меньшее количество апеллировало к Чжень-у. Но я получал около трети всей той мощи, что черпал за их счёт Олег. Несправедливо? На первый взгляд, может быть и да. Но если посмотреть на ситуацию с иной стороны, без моей помощи он так бы и остался бесплотным духом без внятных перспектив. А теперь, бывший смертный стал первым богом нового пантеона.
Подлетая к Москве, я позвонил царевичу и тот попросил явиться к ресторану, в котором у него назначена встреча. Мол, моё присутствие точно не будет лишним.
С кем он там собрался встречаться, я не уточнял. Лишь на всякий случай, отправил сообщение Дарье. Поинтересовался, на самом ли деле её брат сейчас в Москве? С учётом всех последних событий, лучше было убедиться, чем угодить в элементарную ловушку.
Получив от царевны ответ, состоящий из короткого «Да», в котором сквозило столько оттенков, что я на момент невольно задумался, направил дракона в северный район города, где у Рюриковича была назначена встреча с неизвестным.
Нужное заведение отыскалось относительно быстро. Пусть когда-то это место и было старой столицей, но уже давно стало глухой провинцией, основной примечательной чертой которой являлась родовая твердыня Рюриковичей. Если бы не это, с точки зрения статусности, город и вовсе ждало бы тотальное забвение.
Оттого трёхэтажных роскошных ресторанов, с отдельными ложами и залами для встреч состоятельных гостей, здесь было не так много. Местная знать предпочитала жить поскромнее и экономить деньги на развлечениях.
