Но функциональность сохранил полную. Удивлённо повёл вокруг взглядом, явно не понимая, что происходит. А обнаружив рядом своё тело, так и замер, неотрывно пялясь на него.
— Всё верно. Твоя оболочка мертва. Но душа и разум всё ещё здесь. Если результаты разговора меня устроят, возможно я не стану уничтожать их окончательно.
Марк перевёл взгляд на меня и мне показалось, что его призрачное лицо на момент озарилось шоком.
— Как? Ты же бог торговли!
Интересно. Получается они в курсе потенциальной опасности богов посмертия. Но не рассчитывали на подобный поворот в моём случае. Видимо не знали о компоненте «искры» Аида.
— Вот так. Не стоило играть с римским богом.
Сделав короткую паузу, попробовал на прочность его сознание. По идее, сейчас оно должно быть полностью мне подвластно. Тем не менее я чувствовал защиту. Достаточно стойкую, чтобы сдержать натиск божественной мощи.
Призрак давление тоже ощутил. И внезапно расплылся в довольной усмешке.
— Это тебе стоило согласиться на наши условия. Спокойно жил бы себе в этом мире и никто бы тебя не тронул. Теперь твоя богиня умрёт. А потом мои братья разберутся со всеми остальными.
Зря он так. Не стоит бросать подобные угрозы в лицо богу, который держит тебя в своей полной власти.
Вместо ответа я окружил его божественной силой. И сформировав из неё подобие клинка, отсёк кусок его посмертного образа.
Призрак забился в безумных конвульсиях, захлёбываясь криком. Я же внутренне поморщился. Не люблю такое. Пытки это не моё. Но сейчас иного варианта на горизонте не было — либо противник согласится сотрудничать добровольно, либо всё будет зря. Конечно, среди пленных должно быть ещё, как минимум, двое Вольных. Но Марк, судя по всему, являлся более серьёзной фигурой. А значит и знать должен был больше. К тому же я отлично чувствовал всех прочих. Ни у кого не было такой же защиты, как у него.
— Ну как? Чуть отрезвило? Если ещё не понял, сейчас ты в полной моей власти. Понадобится — буду кромсать твою душу по кусочкам до самого утра.
Тот бешено глянул на меня. Учитывая его внешний вид, разобрать выражение дымчатого лица было сложно, но как по мне, так проскочила ненависть, к которой щедро примешивался страх.
— Тебе не сломить одного из Вольных, жалкий ублюдок! — сорвался на крик призрак.
— Уверен? — иронично приподнял я бровь.
Следующий кусок его посмертного образа, который я отсёк, был куда меньше. Но боли этому ублюдку причинил столько же.
