Автор
Римский бог Меркурий, низвергнутый и воплощенный в смертную плоть, просыпается в современном мире. Лишенный большей части своих божественных сил, он должен приспособиться к новой реальности и найти путь к восстановлению величия. Фантастический роман о падении и возрождении.
Похоже, «Возвышение Меркурия. Книга 16 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Во взгляде Алвина появился неподдельный интерес и тот наклонился чуть вперёд.
— А ей там не скучно? Полсотни лет только и знать, что читать книги.
Оболенский посмотрел на него с выражением полного непонимания на лице.
— Какие книги? Она и читать-то не слишком любила. У неё там что-то вроде ментального отдыха. Сидит в своей собственной голове, рисует картину идеального мира. Ну такого, знаете, где старшим в ноги кланяются, девочки до свадьбы стонать от удовольствия не изволят, а мужчины только и знают, что носят им цветы да комплиментами сыпят. И даже помыслить не могут, чтобы значит, руку на девичий зад положить.
Я осторожно кашлянул. Если там и правда его бабушка, то как-то непохоже, чтобы она наслаждалась происходящим. По крайней мере в прошлый наш визит, её поведение было далеко не самым дружелюбным. К тому же, она явно не была способна развернуться в полную силу.
— Ратибор, а сколько она уже там сидит? И если это добровольно, то ради чего такая защита вокруг?
Полковник повернул ко мне голову.
— Контур защитный, это чтобы случайные выплески силы университет не повредили. Да и внутри там кое-чего имеется, чтобы она ненароком кого из студентов в кровавую пыль не превратила.
Замолчав, подкрутил правый ус. Подумал.
— А она на отдых отправилась, когда мне только за два века перевалило. Так что выходит…
Осёкшись, помрачнел. С хмурым видом и лёгкой паникой в глазах, поочерёдно крутанул усы.
— Выходит, что навестить её пора. Может сдерживающие плетения сильными слишком оказались и она уже рада бы выйти, да не может. К ней Костя должен был наведаться ровно через пятьдесят лет и узнать, как дела. Да вот только женился он. В Синае сейчас, строгает мне маленьких азиатских внуков. А те правнуков.
Сразу же отвлёкшись, посмотрел на меня.
— Ты бы их видел, Сиятельство. Если вместе собираются, так считай на целую роту потянут. Жаль, нельзя иностранных подданных в кавалергарды брать.
Странно он как-то себя вёл. Я ведь уже задавал этот вопрос. Много раз. А с памятью у патриция всё отлично — он должен был сразу понять о чём идёт речь. Вернее о ком. Сейчас же вёл себя так, как будто и правда только что вспомнил о старой родственнице, замурованной внутри укреплённой библиотеки.
— Князь, а почему ты не вспомнил о ней раньше?
Тот удивлённо моргнул.
— О ком?
Теперь настала пора удивляться уже мне.
— Бабушке твоей. Которая в университетской библиотеке заперта.
Патриций открыл рот и сразу же закрыл его, лязгнув зубами.
