Автор
Возвышение Меркурия: Стало известно, что Сандал содрогается под напалом азартных эмоций — боль, ярость и злость без страха. Он разворачивает полог над "искрой", направляя к ней божественную силу. В этот момент он вынимает единственную зелёную пастилку и прикладывает её к браслету Защитника. Непостижимая тварь, взявшая ястреба в плен, с поразительной энергией стремится разорвать его на части — Сандал отвечает не менее решительно....
Похоже, «Возвышение Меркурия. Книга 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я же отправил Сандала за остатками родового перстня Голицыных, который хранился вместе с золотом.
К моменту, когда жрица закончила а князь ответил ей ещё одним кивком, осколки артефакта уже были в моей руке. Впрочем, патриций и сам их почувствовал — развернувшись ко мне, опустил взгляд на кусочки металла. И почти сразу помрачнел.
— Значит, и правда пытались убить. Зачем? Неужели из-за Саввы? Он же дурной, как жеребёнок. Мордой своей тычет туда-сюда, копытцем бьёт, а ни беса в жизни не понимает ещё.
Укоризненно вздохнув, подставил ладонь, в которую я ссыпал части разнесённого на мелкие осколки артефакта.
— Столпин значит. И как только посмел, собака. Хотя, он под Юрой. Посмотрим, кто там виноват. Проверим.
Металл родового перстня растворился в воздухе, а Голицын внимательно посмотрел на меня.
— У тебя есть одна просьба, Василий. Говори.
Уже небольшой прогресс. Если сначала он величал меня не иначе, как отроком, то теперь стал звать по имени.
— Если честно, не уверен, что хочу обратиться за обещанным прямо сейчас. Ничего не приходит в голову.
Я хотел оставить возможность контакта на будущее. Когда мне и правда может понадобиться какая-то серьёзная услуга. Например, вступить в войну. Или получить информацию. Да мало-ли для чего можно использовать знатный и могущественный род империи?
Но Одарённый с усмешкой погрозил мне пальцем.
— Хитро ты это придумал. Но я не люблю быть должным, Василий. А потому отдарюсь прямо сейчас.
После короткой паузы, рывком сместился к воротам и впечатал кулак правой руки в правую каменную башенку, к которой крепилась створка.
В воздухе протестующе заклекотал Сандал, а я успел немного удивиться. Но тут патриций отступил назад и глазам открылся вид на сверкающий отпечаток его родового перстня.
Повернув ко мне голову, объяснил.
— Это не знак союзников или вассалов рода. Но каждый, кто придёт к этому дому, поймёт, что его обитатели небезразличны лично мне. Поверь, это заставит остановиться многих.
Возможно всё так и было. Если принимать в расчёт техническую часть, то он и вовсе был абсолютно прав — оттиск родовой силы Голицыных считывался сразу же — его почувствует любой Одарённый, даже если будет на солидном расстояние. А вот в его эффективности я сомневался.
